Опубликованы комментарии к написанию работ "По Яузе", "Старый дом в Малом Колобовском переулке" и "Осколки старины". Перейти...

 
Опубликованы комментарии к написанию работ "Октябрь" и "Осенний свет". Перейти...

 
Опубликованы комментарии к написанию работ "Московский дом" и "На исходе дня". Перейти...

В архивах газеты «Труд» обнаружена статья. 20 лет спустя возвращаем утраченное. Текст статьи...

 
Вчера пересмотрел наш культовый фильм «Семнадцать мгновений весны». Рекомендую всем.

 
Тут как-то мой приятель нашёл в интернете программу "Искусственный интеллект". Вот что из этого получилось. Перейти...


 

Галерея с авторскими комментариями художника. Часть 4


СТАРЫЙ ДОМ В МАЛОМ КОЛОБОВСКОМ ПЕРЕУЛКЕ

От автора: Сколько  раз  я  проходил  мимо  этого  дома.  Всё  размышлял,  что  надо  бы  его  непременно  запечатлеть.  И  я  успел.  Как  только  я  его  написал,  его  тут  же  снесли.  Теперь  на  этом   месте  серое  безликое  здание.  А  тогда  я  прошёл  двором  и  направо  открылся  мне  проход.  И  был  там  ещё  один  дворик.  Совершенно  замкнутый,  с  деревянными  постройками.  Его  я  тоже  успел  написать.  Но  сейчас  и  того  и  другого  уже  нет.  А  потому  вернусь  ко  двору  первому.
Уже  вечерело,  когда  я  начал  писать  этот  дом.  Тёплое  солнце  ласкало  стены  старого  особнячка.  Из  подъезда  вышла  молодая  женщина  и  приостановилась,   как  бы  задумавшись.  И  я  вмиг  понял   ––  вот  это  мне  и  надо  для  полноты  сюжета.  Оставил  свой  этюдник  и  поспешил  к  ней.
—  Девушка,  как  вас  зовут?
—  Роза  —  ответила  она,  застигнутая  врасплох.
––   Роза,  у  меня  к  вам  великая  просьба.  Постойте  вот  здесь    пять  минут.  Я  заканчиваю  свой  этюд.  Вы  мне  просто  необходимы.  Вы  войдёте  в  историю. И,  Роза,  молодая  симпатичная  татарочка  постояла  таки  пять   минут.  А  я  написал  замечательный  этюд.
 
 

ПО ЯУЗЕ

От автора: В  этот  день  отправился  я  писать  мост  на  Яузе.  Один  раз  я  уже  работал  с  этим  мотивом.  И,  помнится,  что  тогда  буквально  ошалел  от  рёва  машин,  несущихся  вдоль  набережной.  Но  тот  этюд  не  сохранился  и  вот  я  снова  вернулся  сюда.
День  был  солнечный.  Небольшая  рябь  искрилась  по  воде,  и  солнечные  блики  мерцали  причудливым  узором  на  сводах  моста.  Прямо  подо  мной,  у  набережной  громоздился  какой-то  плавающий  агрегат.  Как  позже  выяснилось   –  это  было  речное  судно  для  очистки  Яузы.  На  палубной  приступке  сидел  водник  в  тельняшке  и  курил.     И  тут  подумалось  мне:  а  почему  бы  не  написать  мост  с  этого  судна.  Идея  воодушевила  меня.  Я  облокотился  на  парапет  и,  как  бы  невзначай  задел  своим  этюдником  его  чугунные  перила.  Водник  посмотрел  на  меня,  на  этюдник. 
–  Рисуешь?  –  спросил  он.
—  Рисую.  А  у  вас  тут  стоянка?
—  Да  нет.  Обед  у  нас.
—  А  можно,  я  попишу  Яузу  с  вашего  эсминца,  пока  вы  обедаете?
—  Попробуй.
Я  перелез  через  парапет.  Он  принял  у  меня  этюдник.  Я  шагнул  на поручень  и  спрыгнул  на  палубу.  Понимая,  что  времени  у  меня  в  обрез,  я  быстро  разобрал  этюдник  и  приступил  к  работе.  Пока  я  писал  Яузу  и  мост  над  ней,  наполняя  свой  холст  светом  и  бликами,  во  мне  неотступно  звучала  старая  песенка  «Плыла – качалась  лодочка  по   Яузе – реке».   За  давностью  не  помню,  как  я  взобрался  тогда  обратно  на  набережную.  Возможно,  мне  помогли  водники.
Сегодня,  впритык  к  тому  мосту  соорудили  новый.  Впрочем,  это  всего  лишь  железнодорожное  полотно,  подпёртое  тремя  пилонами.  Но,  главное,   старый  мост  остался,  и  в  погожие  дни  солнечные  зайчики  по-прежнему  мерцают  на  его  сводах.
 
 

ОСКОЛКИ СТАРИНЫ
 
От автора: Надвратную колокольню написал  я  двадцать лет назад. Уже в то время эта гостья из прошлого выглядела по меньшей степени странно средь современных застроек. Теперь же и вовсе разрушились её маковки, а из чрева колокольни растут кусты и травы. Справедливости ради надо сказать, что власти наконец-то заметили её и, появилась там, на стене табличка, из которой следует, что построена надвратная колокольня в 1915 году по проекту архитектора Благовещенского. Так быть может,  пророческая фамилия её создателя оберегала колокольню более столетия?
На табличке также указано, что колокольня является объектом федерального значения и подлежит государственной охране. Найти её совсем нетрудно. По трамвайным путям, от метро «Бауманская» вы совершенно точно не пройдёте мимо неё.
 
 

ОСЕННИЙ СВЕТ
 
От автора: Городской  пейзаж  случается  по  разному.  Иногда  берёшь  этюдник  и  два  небольших  холста  и  отправляешься,  как  говорится,  в  свободный  полёт.  Самое  досадное  и  печальное  происходит  тогда,  когда  побродив  по  старой  Москве  часа  два - три,  ты  устаёшь  эмоционально,  не  найдя  своего  сюжета  и  ни  с  чем  возвращаешься  в  мастерскую.  Но  всё  же  чаще  я  нахожу  своё  и,  прикинув  какой  из  двух  холстов  по  формату  больше  подходит  моему  замыслу,  приступаю  к  работе. 
Бывает  и  по-другому  —  мотаешься  по  городу  по  делам  бытовым  и,  непременно  заглянешь  в  два - три  дворика,   втайне  надеясь,  что  откроешь  для  себя  то,  что  и  во  сне  не  снилось.    Вот  и  этот  сюжет  я  нашёл  мимоходом,  прогуливаясь.  Cделал  набросок   в  блокнот  и  следующим  днём  пришёл  сюда,  в  Воротниковский  переулок.
Солнце  клонилось  к  закату.  Стены  домов  были  залиты  янтарным  светом.  Две  девочки  играли  во  дворе  в  "классики".    Они  очень  органично  вписывались  в  мой  пейзаж  и  я  попросил  их  повторить  свои  прыгалки.  И  запечатлел  это  на  своём  холсте.
Вполне  довольный  своим  этюдом  поехал  я  домой.  Но  в  метро  незаметно  задремал.  Накануне  я  недоспал,  да  и  на  этюде  выпил  пива.  Вот  меня  и  разморило.  Очнувшись,  я  обнаружил,  что  этюда  при  мне  нет.  Этюдник  здесь,  а  этюда  нет.  "Это  ж  надо  такое!  Украли,  что  ли?" —  недоумевал  я.  Никогда  ни  до,  ни  после  ничего  подобного  со  мной  не  случалось.   Конечно,  я  долго  переживал.  Всё  собирался  вернуться  в  Воротниковский  переулок  и  повторить  этюд.  Время  шло,  и  только  по  осени  я  выбрался  туда.
Походил  с  этюдником  туда - сюда,  настраиваясь  и,  всё  не  решаясь  приступить  к  работе.  Но  тут  подбежали  ко  мне  две  девочки.
—  Дяденька,  а  вы  опять  будете  рисовать?
Я  обрадовался  им.  С  того  злополучного  этюда  прошло  около  трёх  месяцев.    Для  этих  девочек  три  месяца  — целая  жизнь.  Но  они  помнили.  Значит,  не  зря  я  вернулся  сюда.
—  Конечно,  буду  —  сказал  я.  И  договорился  с  ними,  что  они  попрыгают  на  скакалках  и  поиграют  в  "классики".  Так  случилась  эта  картина,  которую  я  назвал  "Осенний  свет".  
 
 
ОКТЯБРЬ
 
От автора: Никаких  архитектурных  изысков  во  дворике  не  было.  Но  в  своей  незатейливой  простоте  он  притягивал  какой-то  особой  атмосферностью.  Автомобиль  "Крайслер"  с  проколотым  колесом,  похоже  уже  давно  стал   атрибутом  этого  двора.  Люминесцентная  лампа  мертвенным  светом  смотрела  из  окна  офиса.  Меланхолично  кружились  последние  жёлтые  листья  и  опускались  в  лужу  у  подножия  арки.      Бывают  состояния  в  природе  (и,  соответственно,  в  душе),  которые  уже  никогда  не  повторятся.   И  такое  надо  непременно  запечатлеть. 
Я  поспешил  в  мастерскую.  Взял  этюдник  и  подходящий  холст.  Не  прошло  и  полчаса,  как  я  вернулся  сюда.  Работалось  мне  легко.  По  опыту  я  знал,  что  такой  мотив  необходимо  закончить  на  одном  дыхании.  Иначе  уйдёт  свежесть  восприятия,  её  первобытность  и,  начнутся  творческие  мытарства.  Но  мне  хватило  запала  и,  думается,  что  я  справился  со  своей  задачей  вполне  достойно.
 
 

МОСКОВСКИЙ ДОМ

От автора: Этот  домик  находился  на  улице  Чаплыгина.  В  просвете  между  застройками   я  заметил  яркое  солнечное  пятно  и  поспешил  туда.  Домик  очаровал    меня   совершенно.  Солнце  стояло  в  зените  и  я  засёк  время,  с  тем  расчётом,  чтобы  прийти  сюда   заранее.  Ведь  я  должен  успеть  сделать  рисунок,  покрыть  холст  красочными  слоями  и,  наконец  обозначить  домик  в  цвете.  Чтобы  когда  солнце  осветит  угол  домика  нанести  главный   световой  акцент.
Этюд  мне  удался.  Без  ложной  скромности  скажу,  что  этюд  "Московский  дом"  нравился  зрителю.   Несколько  раз  его  приобретали  через  художественный  салон  и  в  моей  мастерской.  В  какой-то  момент  я  решил,  что  пора  его  написать  для  своей  коллекции.  С  таким  настроем  я  отправился  с  этюдником  на  улицу  Чаплыгина.  Но  дома  уже  не  существовало.  На   том  месте  был  вырыт  котлован  под  новый  дом.  Хорошо,  что  сохранились  фотографии  домика  с  натуры  и  с  моего  предыдущего  этюда.  И  я  восстановил  этот  домик.  Для  себя.

 

НА ИСХОДЕ ДНЯ
 
От автора: Сотни  раз  проходил  я  этим  местом.  Всё  присматривался  к  пристройке,  и  вот,  решился  написать  её — ведь  снесут,  не  сегодня - завтра.
Давно  заметил  странную  закономерность — стоить  только  написать  какой-нибудь   особнячок  или  дворик,  как  его  тут  же  сносят.  Хоть  не  пиши,  чтобы  не  искушать  неведомые  силы.   А  тут  такая  пристройка,  совсем  ветхая....  Да  ещё  лампочка  горит  в  подъезде.  Зачем  она  горит  среди  белого  дня — непонятно.  Но  свой  тонкий  нюанс  в  настроение  она  добавляет.
Вот  уже  восемь  лет  прошло,  как  я  написал   этот  этюд.   А  пристройку  почему-то  не  сносят....  Хотя  всё  вокруг  изменилось.  И  мне,  старожилу  этих  мест,  порой  не  узнать  переулки  между  Сретенкой  и  улице  Трубной.
 
 

КАРИАТИДА
 
От автора: Приехал  я  недавно  на  улицу  Сергия  Радонежского  навестить  кариатиду,  которую  изобразил  двадцать  лет  назад.  Уж  и  не  думал  я,  что  она  сохранилась.  Место  это  узнал  с  трудом. Тогда  эта  улица  называлась  Тулинская.  Арку  там  застеклили,  всё  окрест  облагородили.  Саму  кариатиду  подштукатурили  и  подкрасили.  Видно,  сочли  её  важным  артефактом.  Нынче  там  какой- то  медицинский  центр.
А  тогда,  двадцать  лет  назад,  когда  я  стоял  там  с  этюдником,  местный  житель  поведал  мне  историю  про  кариатиду.  Якобы  один  состоятельный  человек,  предположительно  купец,  полюбил  девицу  из  простолюдинов.  Но  что-то  у  них  не  сложилось.  То  ли  девица  трагически  погибла,  то  ли  их  разлучили.  Не  знаю.
В  общем,  тот,  разлучённый,  заказал  скульптору  эту  кариатиду  в  память  о  своей  возлюбленной.  И  вот,  давно  уже  нет  того  купца  и  его  возлюбленной.  И  свидетелей  нет.    Ну,  а  я  рассказал  вам  эту  байку  со  слов  другого  рассказчика.  Как  говорится  в  народе,  за  что  купил,  за  то  и  продал.
 
 

ДОМ НА РУСАКОВСКОЙ УЛИЦЕ

От автора: Этот  дом  выделялся  среди  окружающих  строений.  Он  был  явным  гостем  из  прошлого  столетия.  Патина  времени  не  пощадила  его.  Деревянная  резьба    потрескалась,  а  кое  где  осыпалась.  Скорее  всего  дом  в  своё  время  был  купеческим.  Я  обошел  его  и  решил  писать  со  двора,  где  нет  машин  и  любопытствующих  прохожих.
Работалось  мне  в  радость.  Но  это  продолжалось  чуть  более  часа.  Послышался  гул  человеческих  голосов  и  мимо  меня  потекла  многоголосая  вереница  людей.  Оказалось,  что  я  со  своим  этюдником  расположился  рядом  с  фармацевтической  фабрикой.  Рабочий  день  закончился,  и  народ  повалил  к  метро  и  на  автобусы.  Кто-то  из  них  что-то  спрашивал,  кто-то  искренне  восхищался,  кто-то  особенно  просвещённый  что-то  советовал.  Но  вот  людской  поток  схлынул.  Только  один  из  них  задержался  около  меня.  С  расспросами  он  не  приставал.  Остановился  в  сторонке  и  наблюдал.  Видимо,  его  интересовал  сам  живописный  процесс.  Он  долго  не  уходил.  Я,  увлечённый  своим  этюдом  даже  подзабыл  про  него.
—  Извините,  можно  вас  спросить?  —  подал  голос  мой  наблюдатель.
—  Да,  пожалуйста.
—  Вы  это  для  себя  или  на  продажу? 
—  Вообще-то  для  себя.  А  там  как  получится.
––  Я  сегодня  аванс  получил  —  сказал  он  проникновенно  и  выжидающе.
—  Поздравляю!  —  ответил  я,  предвидя  его  незамысловатое  предложение.  Был  он  моих  лет.  Может  быть,  чуть  моложе.
—  Ну  так  я  сгоняю  в  магазин?  Отметим  аванс  И  вашу  картину.
—  Да,  оно  можно.  Вот  только  этюд  я  пока  не  закончил.
—  А  вы  заканчивайте.  Я  подожду. 
Я  согласно  кивнул,  и  он  ушёл.  Что  может  быть  хуже  того,  когда  ты  пообещал  и  сам  зависим  от  своего  обещания.  Этюд  я  всё  таки  закончил  в  присутствии  моего  наблюдателя.  Он  знал  тут  все  места.  Где-то  в  закутке  нашёлся  пенёк,  который  послужил  нам  столиком.
О  чём  мы  беседовали   с  моим  собутыльником,  я  не  помню.  Но  сама  тема  нашего  разговора  знакома  многим  из  нас.
—  Вот  жена,  лобзик  мой,  пилит  меня,  что  я  злоупотребляю,  что  всю  зарплату  не  приношу  в  дом,  что  за  хозяйством  не  слежу,  что  до  детей  дела  нет.  И  всё  пилит  и  пилит  с  утра  и  до  вечера,  —  жаловался  мне  собеседник,  —  что-то  я  стараюсь,  делаю  по  возможности.  Но  я  же  не  железный.  Пойдёшь  да  и  купишь   четвертинку,  чтоб  расслабиться.  И  получается,  брат,  заколдованный  круг.
Не  помню,  как  звали  моего  случайного  знакомого.  Да  это  и  не  важно.  Ну  вот  такой  на  сей  раз  вышел  этюд.  Впрочем,  самим  этюдом  я  остался  доволен.
 
 

ДОМ В КУЗЬМИНКАХ
 
От автора: Очень  часто  бывает,  что  напишешь  какой-нибудь  московский  сюжет,  а  потом  обнаруживаются  удивительные  легенды  сего  места.  По  весне  я  писал  дом,  что  стоял  на  берегу  речушки  Чурилиха  в  Кузьминках.  Дом  недавно  горел  и,  крыша  представляла  собой  сплошную  головёшку.  В  такой  дивный  майский  день,  когда  щебечут  птахи  и  журчит  вода,  обугленная  крыша  выглядит  противоестественно.  И  я  её  отреставрировал  на  своём  холсте.
Уже  позже  знакомый  москвовед  поведал  мне,  что  давным  давно  на  этом  месте  стояла  мельница.  И  вот  здесь-то  и  услышал  Пушкин  о  несчастной  любви  дочери  мельника.  И  если  верить  москвоведу,  то  там,  где  я  топтался  со  своим  этюдником,  лет  двести  назад  прогуливался  Александр  Сергеевич,  обдумывая  свою  поэму  "Русалка".
 
 
ДВОРИК НА М. КОММУНИСТИЧЕСКОЙ
 
От автора: Весь  этот  небольшой  солнечный  дворик   был  заставлен  иномарками.  Я  выбрал  точку  для  работы  на  противоположном  тротуаре.  Два  или  три  раза  оставлял  я  свой  этюдник  и  ходил  с  блокнотом  во  дворик,  чтобы  зарисовать  невидимые  мною  с  тротуара  уголки  его,  заслонённые  машинами.
Редкие  прохожие  спрашивали:  "  А  почему  вы  машины  не  рисуете?"  Я  отвечал:  "Машины  приедут  и  уедут.  А  дворик  останется. Мне  кажется,  что  без  иномарок  он  естественней  и  гораздо  симпатичней".
С  тех  пор  прошло  пятнадцать  лет.  Надеюсь,  что  солнечный  дворик  сохранился.  Девочка - подросток,  которую  вы  видите  в  окне,  теперь  уже  взрослая  женщина.  А  в  летние    дни   по - прежнему  на  стене  мерцает  рефлекс  от  стёкол  распахнутого  окна.  Да  будет  так.
 
 
КУПИТЬ ЗДЕСЬ:
 
 

Владимир Парошин
в Телеграм:
 


 
Сайт визуального искусства Иероглиф 
 
  
Московский Союз Художников 
 







Copyright Paroshin.ru © 2011-2017
Персональный сайт Владимира Парошина