Владимир Парошин: "Всё когда-нибудь заканчивается. Вот и сказка "Путешествие в Мурляндию" закончилась. Предлагаю вам её последнюю главу и послесловие к ней". Перейти...

 
В галерею "Новые поступления" добавлена работа "Особняк на ул.Бахрушина". Перейти...

В разделе «Стихи и проза» опубликован «Этюд». Перейти...

В популярной социальной сети Facebook размещены некоторые работы Владимира Парошина.

 

Путешествие в Мурляндию

 
ЯН ВУАР

За  окном  падал  снег.  В  каморке  у  очага  грелся  котёнок  —  маленький  пушистый  комочек.  На  свет  он  появился  недавно,  и  вот  сквозь  пелену  теней  и  бликов  увидел  он  вдруг  много  белых  пушистиков,  которые  плавно  падали  сверху.  Это  и  стало  первым  воспоминанием  котёнка  Яна  Вуара.  Вернее,  Яна,  а  Вуар  ничего  такого  не  помнил.  У  маленьких  котят  так  бывает.  Но  вот  и  второй  глаз  у  котёнка  открылся,  и  теперь  уже  Вуар  увидел  снежинки.    Белые  и  золотистые,  они  свисали  на  ниточках  с  потолка  —  детская  забава   прошедшего  Рождества.  Снежинки  вращались  и  шелестели  если   по  каморке  ходил  человек.   Как  вы  уже  догадались,  и  Ян,  и  Вуар   вместе  –  это   обычный  котёнок,  с  той  лишь  особенностью,  что  одним  глазом  он видел  настоящие   естественные  снежинки,  а  другим  —  ненастоящие,  бумажные.  Так  и  повелось  в  его  жизни:  если  Ян  наблюдал  за  порхающей  бабочкой,  то  Вуар  замечал  бабочек  нарисованных  или  в  виде  заколки.  Вот  такое  странное  зрение  было  у  кота.  Поэтому  и  рос  Ян  Вуар  натурой  сложной  и  противоречивой. 

В  каморке  дышал  теплом  очаг.  Огонь  облизывал  дрова,  иногда он  словно   засыпал,  и  только  красные  светлячки  мерцали  и  метались  по  головешкам.  Но  вдруг    раздавался  треск,  и  светлячки  прыскали  в  разные  стороны.  И  тогда  в  глазах  котёнка  вспыхивали  зелёные  искорки.  И  тотчас  становилось  ясно,  что  это  самый  что  ни  на  есть  Ян  Вуар.

Время  шло.   Ян  Вуар  подрос  и  превратился  в  настоящего  кота.  Белого,  пушистого,  с  золотисто-рыжими  пятнами  на  ушах  и  лапах.  Все  двадцать  четыре  часа   кот  спал,  сладко  позёвывая.  Но  всё  же,  часа  два – три  он  иногда  прогуливался.  Откуда  брались  эти  два – три  лишних  часа  для  прогулок  -  никому  не  известно.  Но  я-то  знаю  эту  удивительную  тайну  Яна  Вуара  и,  по  секрету,  вам  сейчас  поведаю.

Летом  очаг  в  каморке  не  топили  и  кот  облюбовал  коврик  на  балконе,  где  он  дремал  сутки  напролёт.  Птичий  щебет  и  шелест  занавески  убаюкивали  кота.  Иногда  порыв  тёплого  ветерка  обдувал  Яна  Вуара  запахами  трав  и  цветов.  Он  приоткрывал  глаза  и,  щурясь  одним,  посматривал  на  большую  парящую  птицу,  что  свисала  под  потолком.  Бумажная  птица  трепетала  крыльями,  словно  порываясь  улететь.  Там  же,  под  потолком  покачивалась  на  ниточке  вязка  вяленой  рыбы.  Кот  настораживал  уши,  прислушиваясь.  Потом,  словно  что-то  вспомнив,  потягивался  и  прыгал  на  высокую  тумбу,  которая  была  вровень  с  подоконником  и   смотрел  на  пруд,  что  был  неподалёку.  Ян  Вуар  видел,  как  по  воде  расходились  круги  -  и  лопушки,  и  лилии  изредка  вздрагивали.  Это  потому,  что  их  за  стебельки  задевали  рыбки.  Теперь  кот  щурил  уже  другой  глаз  и  в  какой-то   миг  непостижимым  образом  оказывался  у  самого  пруда.  Он  еще  в  нетерпении  царапал  лапами  тумбу,  на  которой  только  что  сидел,  не  сразу  понимая,  что  это  уже  земля  и  что  он  на  берегу.    Кот   разглядывал  рыбок  в  пруду,  которые   то  замирали  все  одновременно  и  слегка  шевелили  плавниками,  то  внезапно  и  одновременно  устремлялись  то  в  одну,  то  в  другую  сторону.  Иногда  кот  трогал  воду  лапой,  но  тотчас  отдёргивал  и  тряс  ею,  недовольно  морщась.  Так  просиживал  он  у  пруда  часа  два – три,  а  потом  опять  оказывался  на  балконе,  где  за  это  время  отсутствовал  всего  две – три  минуты.   Вот  такое  порой  происходит  со  временем.  И,  получается,    время  зависит  от  нас!  Представьте,  что  вы  что-то  ждёте.  Ждёте,  ждёте  и  никак  не  дождётесь.  И  время  словно  остановилось.  Ну,  ни  с  места!  А  бывает  наоборот.   Вы  спешите,  вы  несётесь,  вы  летите.  А  время  летит  быстрее  вас.  И  вы  опаздываете.  Вот  так  и  здесь.  На  подоконнике  и  у  пруда  время  разное.   Где-то  оно  торопится,  а  где-то  совсем  не  спешит.
 
А  ещё  Ян  Вуар  любил  гулять  по  крышам,  где  оказывался  тем  же  способом,  через  балкон.  Очутившись  на  крыше,  кот  осторожно  обходил  её,  что-то  обнюхивая,  пока  наконец-то  не  находил  нужное  место.  Там  он  устраивался  поудобней,  поджимая  под  себя  золотисто – рыжие  лапы.  Его  безучастный  взгляд    не  задерживался  на  пролетающих  воробьях.  Лишь  только   когда  особенно   нахальный  подлетал  и  усаживался  близко,  в  глазах  кота  вспыхивали  зелёные  искорки,  а  кончик  хвоста  подёргивался  и  замирал  вопросительным  знаком.  Воробей,  кося  глазком,  скакал  прочь,  и  кот  забывал  про  него.  Казалось,  он  дремал,  Но  вот  его  золотисто – рыжие  ушки  вздрагивали,  поднимались  торчком,  а  широко  раскрытые  глаза  смотрели  в  небо.  Там,  в  синеве  парила  стая  голубей.  Ян  Вуар  долго  провожал  их  взглядом.  Через  два – три  часа  он  спрыгивал  с  подоконника  на  тумбу,  а  с  неё  на  коврик,  где  потягивался  и  забывался  в  дремоте.

На  этом  мы  попрощаемся  с  ним.  Говорят,  что  Яна   Вуара  видели  на  берегу  с  удочкой  и  что  разгуливал  он  по  крыше  с  тросточкой.  Откуда  нахватался  кот  таких  манер,  никто  не  знает.  Но  всё  тайное  со  временем  становится  явным.  И  мы  ещё  всё  узнаем,  потому  что  не  прощаемся  с    ним  насовсем.  Мы  ещё  встретимся.

МАРТИН И МАЙЯ

А  теперь  я  хочу  познакомить  вас  с  Мартином.  Как  вы,  очевидно,  уже  догадались,  герой  наш  появился   на  свет  в  марте.  Ох,  уж  эти  мартовские  коты….  Сколько  же  претерпели   они   от  рода  людского.  Сколько  камней,  палок,  башмаков  и   всего,  что  попадало  человеку   под  руку  во  гневе,  летело  в  них,  разлучая  пламенные  сердца  и  обрывая  страстные  серенады  романтиков  любви.  Итак,  начнём  по – порядку,  с  младых  ногтей  (то  бишь,  когтей).  

Когда  Мартин  был  маленьким,  совсем  котёнком,  его  принесли  на  цветущую  лужайку  и  выпустили  погулять.  После  привычного  домашнего  уюта   новые  запахи  и  звуки  ошеломили  его.  Мартин  вжался  в  траву  и  не  смел  пошевелиться.  Потом  понюхал  пушистый  шарик,  который   оказался  перед  его  носом  и  чихнул.  Пушистый  шарик  разлетелся,  и  маленькие  парашютики   поплыли  во  все  стороны.  Мартину  это  запомнилось.  Вскоре  случилось   вот  что  -  озорные  дети  привязали  котёнка  к  зонтику  и  сбросили   с  балкона.  Тот  успешно  приземлился  на  все  четыре  лапы.  Ощущение  полёта  Мартин   сохранил  в  памяти  навсегда  и,  повзрослев,  стал  воздухоплавателем. 

В  укромном  месте  хранил  он  свой  воздушный  шар.  К  нему  сеткой  была  подвешена  корзина,  в  которой  и  совершалось  путешествие.  Воздушный  шар  -  не  машина,  у  него  нет  тормозов,  чтобы  остановиться.  Для  этого   в  корзине  имелся  крюк,  которым   можно   цепляться за  любое  дерево,  трубу  или  лестницу  на  крыше. 

И  вот,  отправляясь  в  очередной  полёт,  Мартин  всей  шерсткой  почуял,  что  сегодня  предстоит  полёт  необычный.  Он  отцепил  крюк  от  чердачного  окна,  и  шар  медленно  поплыл  вверх.  Мартин  был  свободен  как  истинный кот.  Свободен  и  одинок.  Управляя  шаром,  он  сам  подавал  команды  и  сам  исполнял  их. 
—  Полный  вперёд!  —  командовал   Мартин,  и  свежий  ветер  обдувал  его.
—  Ослабить  стропы!  —  и  наступала тишина.
—  Принять  право!  —  и  горизонт,  накреняясь,  уплывал  влево.
Мартин  так  увлёкся,  управляя  шаром,  что  не  сразу  понял,  что  он  не  один  в  корзине.  Только  теперь  он  заметил  рядом  незнакомку.  В  голубой  шляпке  и  в  голубой  накидке,  которая   развевалась  на  ветру,  она,  казалось,  с  недоумением  разглядывала  его.  От  неожиданности  наш  воздухоплаватель  просто  оцепенел,  не  понимая,   как  себя  вести  в  подобном  случае.
—  Что  Вы  здесь  делаете?  —  словно  сквозь  сон  услышал  он.
—  Я,  знаете  ли,  лечу.…  Путешествую,  так  сказать.  С  Вашего  позволения…
—  А   разве  я  что-то  Вам  позволяла?  —  перебила  его  незнакомка,  не  дав  договорить.
—  Нет,  нет,  что  Вы!  Разве  я  могу… —  заверил  Мартин,  сам   не  понимая,  что  говорит.
—  Ах,  Вы  не  можете!  Послушайте,  да  кто вы такой?
—  Я  -  Мартин.  Но  я  не  знаю,  как  Вас…
—  Он  -  Мартин,  но  он  не  знает.…   Это  мяупомрачительно.   Я  всю  жизнь  мечтала  о  воздушном  полёте.  И  вот  наконец-то,  когда  я  уже  лечу,  невесть  откуда  появляется  совершенно  посторонний…  —  незнакомка   помедлила,  разглядывая  попутчика   —  посторонний  кот.…
Хотя  Мартин  ещё  не  совсем  пришёл  в  себя,  однако  его  внешний  вид  -  комбинезон,  перчатки  и  лётный  шлем  всё  же  внушали  уважение.
—  Значит,  Вы  -  Мартин?  —  спросила  незнакомка  уже  мягче.
—  Мартин  —  с  готовностью  отвечал  тот.
—  Ну,  хорошо,  хорошо  —  она  поправила  шляпку,  и  миндалевидные  глаза  её    засветились   —  а  я  —  египетская   мау.  Да  будет  Вам  известно,  что  мы  особая  аристократическая  порода.  В  своё  время  мау  жили  во  дворцах  самих  фараонов!  Но  я  разрешаю   вам  звать  меня  просто   Майя.  —  она  оглянулась  вокруг  —  Ах,  какое  приволье…  Это  просто  Мурмяу!...  И  куда  же  мы  летим?
 
Мартин,  будучи  котом  воспитанным,  приложил  лапу  к  груди  и  учтиво  ответил:
—  Туда,  куда  пожелаете  Вы,  Майя.
—  О,  я  желаю  выше  и  дальше,  выше  и  дальше  —  Она  тоже  прижала  лапку  к  груди,  вскинув  другую  вверх.  Зажмурилась  и  замерла.  Затем  очнулась  и,  оглядевшись  вокруг,  воскликнула:
—  Вниз,  скорее  вниз!  Там  кто-то  машет  нам!
Мартин  потянул  строп,  и  они  начали  снижаться.  
 
На  черепичной  крыше,  поджидая  их,  разгуливал  белый  кот  с  тросточкой,  в  чёрной   жилетке  и  чёрных  бриджах.  Мартин  зацепил  крюк  за  пожарную  лестницу,  и  воздушный  шар  завис  над  крышей.
—  Мартин  — представился  он,  перегнувшись  через  край  корзины,  чтобы  лучше  рассмотреть  незнакомца.
Белый  кот  прищурил  глаз  –  Ян  —  сказал  он,  затем  прищурил  другой 
—  Вуар  —  добавил  он  и   слегка  поклонился,  сперва  Майе,  а  затем  Мартину.  —  Майя —  поспешил  представить  свою  спутницу  Мартин,   обернувшись    к  ней.
—  Мой  пилот  и  гид  в  путешествии  на  воздушных  шарах  — с  достоинством  пояснила  Майя.
—  Путешествие  на  воздушном  шаре….  Так  увлекательно...,  так  возвышенно….  —  промолвил  Ян  Вуар.
—  Мне  нравятся  Ваши  мяунастроения  —  сказала  Майя.  А  Мартин  запросто  предложил  Яну  Вуару  лететь  с  ними.
—  Это  очень  интересное  предложение,  но,  позвольте  подумать  —  Ян  Вуар  было  прищурился,  но  тотчас  в  его  глазах  загорелись  зелёные  искры   и,   он  воскликнул    —  А  впрочем,  что  тут  думать!  Летим,  конечно  же,  летим!
Мартин,   немедля   сбросил  верёвочную  лестницу  и,  Ян  Вуар,  подхватив   тросточку  под  мышку,  забрался   в  корзину.
 
Отцепили  крюк  от  пожарной  лестницы  и  шар  поплыл,  унося  трёх  путешественников.  Вот  уже  всё  дальше  и  дальше  их  восторженные  возгласы.  Всё  тише  и  тише  доносятся  до  нас  их  голоса.  Счастливого  полёта  вам,  друзья!  

СЭНТИ И МУРА
 
Неведомый  запах  поманил  кота.  Он  покружил  по  комнате  в  поисках  его  источника  и,  выйдя  в  коридор,  сел  у  закрытой  двери.  Кот  знал  все  старые  запахи  жилища.  Новый  мог  появиться  только  извне,  с  гостем  или  с  вещью.   Но  со  всеми  редкими   гостями   кот  был  знаком,   прочие  же  сюда  не  ходили.  А   все   новые  вещи  дух  жилища  давно  превратил  в  старые,   и  пахли  они  все  одинаково.  

Хозяйка  только  что  внесла  в  квартиру  герань  и  поставила  её  на  подоконник  в  маленькой  комнатке.   Выходя  ,  она  увидела  у  двери  своего  кота,  который  просительно  мяукал.  Хозяйка   хорошо  понимала   все  повадки  своего  питомца.
—  Ну,  иди  же,  иди  –  улыбнулась   она  и  оставила  дверь  открытой.   Кот  проследовал  к  окну  и  вспрыгнул  на  подоконник.  Там  он  осторожно  обнюхал   все   листочки  герани,  словно  каждый  из  них  источал  свой  неповторимый  аромат.
Видимо  знакомство  с  цветком   очень  подействовало  на  кота,  потому  что  он    долго  сидел  неподвижно,   отрешенно  уставясь  в  пространство  за  окном.   И  тут  он  внезапно   наткнулся  на  взгляд.  Большие  зелёные  глаза   разглядывали   его  через  оконное  стекло.  Кот  вздрогнул.  В  то  же  миг  рыжая  кошка  метнулась  в  траву  и  исчезла.   Кот,  не  помня  себя,  ткнулся  было  мордой  в  стекло,  но  мгновенно  сообразив,   бросился  в  большую  комнату.   Но  и  с  другого  подоконника   кошку  он  не  увидел.  До  позднего  вечера    кот  бродил  от  одного  окна  к  другому,   тщетно  надеясь  встретить  за  окном  зелёные  глаза.   Хозяйка  приласкала  его  и,  поглаживая,  вздохнула:
—  Ах,  Сэнти,  Сэнти….   Дуралей  ты!...
Да,   нашего   кота  звали  Сэнти.   Был  он  сибирской  породы  с  богатой   родословной.   Правда,  сам  он  об  этом  не  догадывался.  Но  если  бы  котам  и   было  дано   разуметь   о  своей  породистости,  то  Сэнти   бы  точно  этим  не  кичился   и  не  задирал  бы  свой  розовый  нос.  Это  всяким   посредственностям  нужны  титулы.  А  наш  герой  и  без  титулов  был  уникален  и  неповторим,  в  чём  мы  с  вами  ещё  убедимся.  
 
Сэнти  по  природе  своей  был  ласковым  и  вальяжным.  После   сегодняшнего   происшествия   он  сделался  ещё  и  задумчивым.   Вернувшись  к  герани,  он  обстоятельно    обнюхал   её.   Ведь  отныне  запах  цветка  напоминал  ему  о  встрече  с  зелёными   глазами.  И  вот,   незнакомое  доселе,  неведомое  чувство  переполнило   Сэнти  и  он  вдруг  пропел  в  тиши  комнат:
—  Мур   мяу,…   мур   мяу,…   мур,  мур,  мур ….  —  И  не  в  силах  более  сдерживать  своё  воодушевление,  кот  подошёл  к  хозяйке  и  повторил  свой  вокал.
—  Сэнти,  что  с  тобой?  –  удивилась  хозяйка.
—  Ля  мур,…  ля  мур,…    мяу…  —  отвечал   кот.
—  Уникально!..  —  прошептала   хозяйка,  всматриваясь  в  кота.
Ну  вот,  я  же  вам  говорил,  что   Сэнти  -  кот  уникальный.  А  то  ли  ещё  будет!   

Хозяйка  всегда  уходила  рано  утром  и  возвращалась  поздно  вечером.   И  так  пять  дней  подряд.  Затем  два  дня  она  спала  допоздна  и  отлучалась  ненадолго.  —  Ну  что,  Сэнти,  придет  сегодня  наш  друг?  –  спрашивала  она.    Брала  кота  на  руки,  тискала  и  гладила  его  и  Сэнти  нравилась  её  нежная  фамильярность.  К  вечеру  приходил  «наш  друг».  —  Привет,  Сэнти  —  говорил  он  и  щекотал  кота  за  ушами.  Спустя  два  дня  хозяйка  опять  уходила  рано  утром,   и  Сэнти  пять  дней  скучал,  ожидая  следующих  выходных.   

Но  сегодня  с  утра  Сэнти  думал  о  рыжей  кошке,   и  всё  прочее,  теперь  было  уже  не  столь  важным.  И  вот,  почуяв  её  приближение,  он  вскочил  на  подоконник.  Кошка  стояла  на  том  же  месте.  Увидев  Сэнти,  она  выгнула  спинку  и  пошла,  пошла  бочком   прямо  на  Сэнти.  Кот  от  волнения  встал  на  задние  лапы,  опершись  передними  на  стекло.  Кошка  в  свою  очередь  тоже  встала  на  задние  лапки,  впрочем,  ни  на  что  не  опираясь.  Она  поправила  на  шейке  сиреневую  косынку  и  помахала  Сэнти  лапкой.  Сэнти  машинально  ответил  ей  тем  же,  доселе  несвойственным  коту  жестом.  Она  зажмурила  глаза,  и  он  -  тоже.  Когда  Сэнти  открыл  глаза,  то  кошки  уже  не  было.  Она  словно  испарилась.
—  Мур  мяу,…  мур  мяу,…  —  пропел  Сэнти  и  спрыгнул  с  подоконника.  Вернее  соскочил  на  задние  лапы,  опираясь  одной  передней  на  подоконник.    Второй  передней  он  подвинул  горшок  с  геранью  к  своей  морде  и  с  блаженством    втянул  в  себя  аромат  цветка.  Вы  только  представьте,  разве  может  кот  обычных  размеров  проделать  такое.  Из  чего  следует,  что  Сэнти  заметно  подрос.  Когда  и  как  это  случилось   –  я,  право,  не  заметил.   Если  бы  сейчас  его  видела  хозяйка,  то,  вероятно,  лишилась  бы  чувств.  Разве  возможно  спокойно  видеть,   как  огромный  кот  разгуливает   на  задних  лапах?   Мало  этого,  он  открыл   шифоньер  и  достаёт  оттуда   шмотки,  чтобы  затем  примерить  их  на  себя.
–  Мур  ля-ля,…   мур   ля-ля,…   —  напевал  кот,  выбирая  подходящий  наряд.   Он  вспомнил  слова  хозяйки:  «Сэнти   -  кот  дымчатый».  —  Так,  что  бы  мне  такое  к  дымчатому?...  Пожалуй,  вот  это  —  он  надел  сиреневую   блузу  с  белой  крапинкой  и  широкие  штаны  цвета  пожухлой  листвы.  Посмотрелся  в  старинное  трюмо  -  всё  было  ему  в  самую  пору,  как  на  заказ.  У  подоконника  Сэнти  привстал  на  цыпочки   и,  понюхав  для  храбрости  герань,  вышел  из  дома.     
 
—  Как?  —  спросите  вы  —  Как  мог  он  выйти,  если  дверь  заперта  на  ключ? Я,  признаться,  не  знаю,   как  Сэнти  вышел.   Ну  не  через  форточку  же  он  вылез!   Да  и    важно   ли  это  сейчас?  Сегодня   Сэнти  шёл  на  своё  первое  свидание  и  никаких  преград   для  него  просто  не  могло  быть.
—  Как?  —  опять  же  спросите  вы  —  Как  мог  ходить  среди  нас  нарядный  кот  и  никто  его  не  заметил?                                                                                                                                                  И  вновь  я  затруднюсь  вам  ответить.  Могу  только  предположить,  что  всё  на  свете  устроено  разумно  для  вашего  же  спокойствия  и  блага.  Ну  что  хорошего,  если  вы  встретите  где- нибудь  в  подворотне  сиамскую  кошку  в  вечернем  платье  или  же  бульдога  с  сигарой  в  зубах  и  с  тросточкой?   Нет,  нет,  лучше  не  будем  об  этом!  Давайте,  лучше  вернёмся  к  нашему  Сэнти.     А   он,  между  тем  прошёл  то  самое  место  под  окном,  где  только  что  видел  кошку,  и  направился  по  тропинке,  знакомой  ему  только  из  окна.   

Под  цветущей  акацией  в  длинной  малиновой  юбке  притаилась  рыжая  кошка.  Она  ждала  большого  дымчатого  кота  и,  видимо,  волнуясь  перед   встречей,  то  и  дело  поправляла   сиреневую  косынку  на  своей  шейке.  Большой  дымчатый  кот,  свернув  с  тропинки,  направился  к  ней,  но,  подходя,  невольно  сбавил  шаг  и  замешкался.  Похоже,  он  тоже  слегка  робел.
—  Здравствуйте,  —  кот  неловко  поклонился  —  это  -  я,  Сэнти.
—  Здравствуйте,  а  я  -  Мура.
—  Мура….   Какое   замечательное  имя!   Какое  волнительно  родное!—  искренне  сказал  Сэнти.
—  Мне  очень  приятно!  —  оживилась  Мура,  перебирая  складки  на  юбке.
—  Вам  очень  идёт  эта  юбка  —  подметил  Сэнти.
—  Правда?  Я  очень  рада!  Я  её  на  мусорке  одолжила.
— На  мусорке….  Что  такое  мусорка?
—  Ну,  это.…   Это  там,  где  много  всякой   всячины.
—  Мусорка…  —  повторил  Сэнти  незнакомое  слово,  запоминая  его  —  это  звучит  очень  поэтично.
—  Я  очень  рада,  что  вам  это  нравится   —  искренне  сказала  Мура.  Она  была  дитя  улицы,   появившись  на  свет  в  соседнем  подвале,  который  и  стал  её  домом.  Мусорка  находилась  напротив.  Таким   был  её  незатейливый   мир.
—  Как  тонко   пахнут  цветы  этого  дерева  —  задумчиво  сказал  Сэнти.
—  Это  акация  —   сказала  Мура.
—  Акация…  —  запомнил  Сэнти  —  Я  приглашу  вас  в  гости.  Мы  будем  нюхать  мою  герань.  Это  волшебный  цветок.
—  Спасибо  —  просто  ответила  Мура  —  как  интересно  вы  рассказываете….  Не  то,  что  этот  Брысь.
—  Брысь….  Кто  такой   Брысь?
—  Да  так….  Один  мурлей   с  чердака.
Беседуя,  они  пошли  по  аллее.  Уже  смеркалось,  когда  Сэнти  предложил  присесть  на  скамью.
—  С  удовольствием!  —  обрадовалась  Мура   —  я  ещё  ни  с  кем  не  сидела  на  скамье.—  Хотите,   я  прочту  вам  свои  стихи?  —  предложил  Сэнти.
—  Как  интересно!   Мне  ещё  никто  никогда   не  читал  стихов.   

Поначалу  Мура  не  столько  слушала,  сколько  украдкой  разглядывала  самого  поэта.  Но  постепенно  голос  Сэнти   увлёк  её.  Мелодика  стиха  зачаровала   и  тронула  в  ней  дремавшие  до  того  чувства.
—  Муруально!  —    прошептала  она.
—  Муруально….  —  задумчиво  повторил  Сэнти   —  Какоё  чувственное  слово!  Какая  находка!  —  воскликнул  наш  поэт  и вновь  вдохновение  снизошло  на  него.  Новые  строчки,  пронзительно  светлые  и  печальные  полились  в  тот  же  миг.  Стихи  были  столь  совершенны,  что  я,  увы,  не  могу  воспроизвести   их  здесь,  поскольку  не   владею  тем  даром  перевода,  которого  достойны  они.  И  вот,  наступил  тот  упоительный  момент,  когда    Сэнти  в  поэтическом  полёте  воспарил  так  высоко,  что  не  сразу  услышал  испуганный  возглас  Муры:
—  Сэнти,  я  боюсь!  Я  боюсь  высоты!
Сэнти,  словно  очнувшись,  огляделся.   Далеко  внизу  мерцали  огоньки.  В  сиреневой  дымке  виднелись  кроны  деревьев,  над  которыми  бесшумно  скользили  ночные  птицы.  Рядом  светилась  огромная  жёлтая  луна.
—  Я  боюсь  высоты!  —  услышал  он  тревожный   шепот  —  Мы  упадём,  Сэнти!
—  Я  с  тобой,  Мура.  Не  бойся! —  спокойно  отозвался  Сэнти,  посматривая  вниз  —Подвинься  поближе  и  держись  за  меня  крепче!
Он  обнял  ее,  и  она  доверчиво  прильнула  к  нему.     
                                                                        
Где-то  между  небом  и  землёй,  вопреки  земному  притяжению,   парила  скамья,  освещаемая  луной.  Исподволь   подкралась   тень  и  накрыла  её.  Это,  заслонив  собою  луну ,  приближался  воздушный  шар.  Но  двое  на  скамье  ничего  не  заметили.  Обнявшись,  они  блаженно  замерли  и  пребывали  невесть  где. 
                                                                                                                             
Владимир Парошин. Июнь 2014 год.
 
ПОЛЁТ

Мы  расстались  с  нашими  воздухоплавателями  в  тот  момент,  когда  Ян  Вуар  присоединился  к  Мартину  и  Майе  и  они  втроём  отправились  путешествовать   на  воздушном  шаре.   С  первых  волнительных минут  полёта,  пока  шар  поднимался  всё  выше  и  выше,  Ян  Вуар   запоминал  все  малейшие   подробности   этого  незабываемого  события.  Он  провожал  взглядом  знакомую  черепичную  крышу,  пруд  и  голубятню.  Всё  дальше  и  дальше  уплывали  знакомые  места. 
 
–  Друзья!  –  взволнованно  произнёс  Мартин   –  Я  всегда  был  счастлив  подняться  на  моём  шаре  в  небо!   Но  сегодня  нас  трое  и,  поэтому  я  счастлив  втройне.
—  Искренне  тронут!  –  отозвался  Ян  Вуар  —  Ещё  вчера   я  мог  только   мечтать   о  таком  полёте,  глядя   с  крыши  на  свободных   птиц.  Но  теперь…  –  Он  как-то  особенно  оглядел  своих  спутников,  словно  запоминая  их,  и  продолжил  —  Но  теперь,  волею  удачных  обстоятельств,  оказавшись  в  этой  уютной  корзине  с  опытным  пилотом  Мартином  и  очаровательной  Майей,  я  готов  лететь  хоть  на  край  света!
–  Вы  весьма  мяучтивы,  —  Майя  кокетливо  поправила  шляпку  –  но  вот  что  странно…  Иногда  мне  хочется  назвать  Вас  Яном,  а  иногда  Вуаром.  И  я  не  пойму,  в  чём  тут  дело?
–  Да,  да  –  поспешно  поддержал  её  Мартин  —  Вы  правы,  Майя.  У  меня  то - же  самое. 
Ян  Вуар  многозначительно  помолчал,  погладил  усы  и,  опершись  на  тросточку,  встал   между  ними:
–  Майя,  вот  для  Вас  я  сейчас  -  Ян?  —  спросил  он,  и  Майя  утвердительно  кивнула  головкой.
—  Мартин,  а  для  Вас  я  сейчас  -  Вуар?  –  спросил  он.
–  Именно  так  –  отвечал  тот.
Ян  Вуар,  довольный,  что  его  понимают,  помолчал  и  неспешно  продолжил:
—  Моё  несчастье,  а  может  быть   в  том  и  есть   моё  счастье  -  это  как  посмотреть  —  Ян  Вуар  поочерёдно  прищурил  оба  глаза  —  Да,  это  как  посмотреть.…  Так  уж  повелось  с  самого  моего  рождения,  что  моя  правая  сторона   —  и  Ян  Вуар  закрыл  свой  правый  глаз  —  имеет  совершенно  другое  мнение,  чем  левая  —  и  он  закрыл  левый  глаз.
Ян  Вуар  замолчал  и  долго  стоял  с  закрытыми  глазами.  Так  долго,  что  могло  показаться,  что  он  заснул.  Мартин  с  Майей  даже  невольно  переглянулись.      
—  А  левая  сторона  совершенно  другого  мнения  —  вдруг  очнувшись,  сказал  Ян  Вуар.  Он  открыл  оба  глаза  и  опять  замолчал.
—  И  как  же  Вы?..  —  осторожно  спросила  Майя.
—  Со  мной  всё  в  порядке.    Ян  и  Вуар  -  они  такие  разные.…   Но  сейчас  они  поладили  и  теперь  я  вполне  сносный  кот.
—  Я  думаю  Вуар,  мы  с  вами  подружимся  —  сказал  Мартин.  Он  потянул  строп  и   добавил  —  И  с  Яном  тоже.
В  дальнейшем  Мартин  называл  своего  нового  друга  то  Яном,  то  Вуаром,  в  зависимости  от  ситуации.  А  Майя,  проникшись   почтением  к  необычным   манерам   Яна  Вуара,  обращалась  к  нему  на  «Вы».
—  Как  я  Вас  понимаю!  —  воскликнула  она,  обернувшись  к  нашему  необычному  герою  —  И  мне  иной  раз  так  вдруг  захочется  чего-нибудь  такого,   ну  чего-нибудь  очень  такого,…   а  внутри  как  замурлычет  –  мяу  ли,  что  тебе  хочется!..  —  внезапно   она   умолкла  —  Мартин!    Что  это  на  нас  летит?
—  Это  мы  летим,  Майя  —  невозмутимо  ответил  Мартин   —  А  прямо  у  нас  по  курсу  башня.   Ян,  приготовьте  крюк.  Он  у  вас  под  ногами.  Будем  причаливать  к  башне.
Ян  Вуар  поднял  крюк  и  держал  его  наготове.
–  Так,  хорошо!  —  скомандовал  Мартин  –  А  теперь  цепляйте  его  за  перила  этой  площадки.
Шар  остановился  у  башни,  где  вровень  с  корзиной    находилась  небольшая  площадка  перед   дверцей  в  башню.
—  Друзья,  мы  у  башни  старинного  замка  —  сказал  Мартин  –  Я  бывал  здесь  не  раз.  Вот  через  эту  дверь  мы  сможем  спуститься  вниз  по  лесенке.
–  Старинный  замок!  –  воскликнула  Майя  —  Тайные  подземные  ходы,  привидения…
—  С  привидениями  не  знаком.  А  вот  ходы  кое-какие  знаю.  Как  вы,  Ян,  не  желаете   ли   спуститься?
—  Мой  друг!  —  взволнованно  отвечал  Ян  Вуар  –  С  высоты  моей  черепичной  крыши,  старинный  замок  -  это  просто  мечта,  можно  сказать  сказка…
—  В  замок,  в  замок!  –  воскликнула  Майя.
—  В  замок!  —  воскликнул  и  Ян  Вуар,  но  вдруг  смолк  и  замер  с  закрытыми  глазами.  Мартин  и  Майя  переглянулись  в  ожидании.  Ян  Вуар  погладил  усы  и  открыл  глаза.
—  Мартин,  вы  сказали,  что  бывали  в  замке  не  раз?
—  Это  так,  Вуар.  Я  даже  знаком  с  одним  кошачьим  семейством.  Кстати,  я  предлагал  им  прогулку  на  моём  шаре.
—  Неужели  они  отказались?  —   спросила  Майя.
—  Да,  похоже,  они  не  осмелились.
—  Какие  же  они  неблагодарные!   —   возмутилась  Майя.
—  Вы  слишком  строги  к  ним,  Майя  —  добродушно  сказал  Ян  Вуар  –   Они  живут  в  старинном  замке,  а  это  предел  мечтания  многих.    Но  теперь,  зная  об  этом  замке,  вы  всегда  можете,  благодаря  нашему  Мартину  прилететь  сюда.  А  вот  не  будете  ли  вы,  —  знакомая  искра  промелькнула  в  его  глазах  —  не  будете  ли  вы,  Майя,  такая  романтичная  и  эмоциональная  натура  жалеть,  что   никогда  не  увидите  что  там,  там  за  горизонтом?  —  и  Ян  Вуар,  вскинув  тросточку,  указал  ею  синие  дали  впереди.
—  Вы  правы!  Вы  бесконечно  правы!   —  пылко  воскликнула  Майя  —  Туда!  Туда,  за  горизонт!  –  и  в  целеустремлённом  порыве  она  чуть  не  вывалилась  из  корзины.    Хорошо,  что  Ян  Вуар  вовремя  придержал  её.
—  Вы,  действительно  очень  эмоциональны,  —  сказал  он,  поглаживая  усы   —  чересчур   эмоциональны! 
—  Благодарю  Вас!  —  смутилась  наша  путешественница. 
А  Мартин,  отцепив  крюк  от  перил  площадки,  обернулся  к  Яну  Вуару  и  с  чувством  произнёс:   —  Хорошо  сказано,  Ян!  Про  горизонт  хорошо  сказано.  Я  бы  так  не  смог.
 
Воздушный  шар   летел   навстречу   синим   далям,    оставив  позади  старинный  замок.  Майя   уединилась  в  углу  корзины  и  рассматривала  проплывающие  внизу  строения  и  перелески,  придерживая  свою  шляпку  при  порывах  свежего  ветра.    Ян  Вуар  и  Мартин  стояли  рядом.
—  Ян,  мне  иногда  кажется,  что  нас  в  этой  корзине  не  трое,  а  больше  –  сказал  Мартин.
—  Это  как?  —  недоумённо  спросил   Ян  Вуар.
—    Поймите  меня  правильно.  Вот  сейчас  нас  трое  -  Майя  и  мы  с  вами.  Но  вот  когда  вы,   Ян  спорите  с  Вуаром,  то  вас  как  бы  уже  двое.
—  Ну,  двое  -  это,  пожалуй,  многовато.   Будем  считать,  что  меня  в  этой  корзине  ровно  полтора. 
—  Я  всё  слышала.  –  Подала  голос  Майя  —   Оказывается,  нас  здесь  трое  с  половиной.   Мартин,  я  и  полтора  Яна  Вуара.  Очень  занимательная  арифметика!   Очень  даже…  —  она  смолкла  и  вдруг  тревожно  вскрикнула  —  Ой!  Что  это  такое?
—  Что  случилось,  Майя?  —  спросил  Мартин  —  Неужели  опять  что-то  летит  на  нас?    И  не  дождавшись   ответа,  оба  обернулись  в  сторону   спутницы.  Увиденное  поразило  их.   Кромешная  тьма  надвигалась  на  путешественников.
—  Похоже,  сейчас  будет  гроза!  –  сказал  Мартин.  Нескрываемая  тревога  звучала  в  его  голосе   –  Я  думаю  нужно  срочно  спускаться  вниз.  Там  парк  и  мы  укроемся  в  нём.       –  Поздно!   —  ответил  Ян  Вуар  —  Темнеет  стремительно!   Я  не  знаю  что  это  такое,  но  это  не  гроза.
—  Звёзды,  звёзды!  –  закричала  Майя  —  Я  вижу  звёзды!
И,  действительно,  мгновенно  наступила  ночь.  В  чистом  небе  светились  мириады  звёзд.  Большая  жёлтая  луна  освещала  троих  путешественников,  которые  изумлённо  оглядывались  по  сторонам.
—  Я  не  знаю,  что  нам  делать?  —  растерянно  спросил  Мартин  в  наступившей  тишине. 
—  А  ничего  не  надо  делать,  мой  друг.  —  спокойно  ответил  Ян  Вуар
—  Как  же  так?  Ведь  это  ненормально,  Вуар!    —  запротестовал  Мартин   –  Только  что  был  день  и,  вдруг,  ни  с  того  ни  с  сего  -  сразу  ночь!
—  Мой  друг,  наступила  ночь.  И  это  -  факт.  Вы  что,  не  верите  своим  глазам?  Я,  признаться,  и  сам  впервые  встречаю  такой  природный  феномен.  Возможно,  мы  залетели  в  какие-то  неведомые  края,  где  свои  природные  законы… 
—  Неведомые  края…  Мы  в  неведомых  краях!   —  подхватила  Майя  —  Как  замечательно,  что  мы  полетели  за  горизонт!
—  Вы,  молодец,  Майя!  —  улыбнулся  Ян  Вуар  —  Что  бы  мы  делали  с  Мартином  без  вас?  С  вами  не  соскучишься  и  я,  действительно,   готов  лететь  с  вами  хоть  на  край  света.
—  Очень  мило  с  вашей  стороны!  —  засмеялась  Майя  —  А  что  это  такое…  там?
—  Где?  –  в  голос  спросили  друзья.
—  Да  вот  же,  впереди,  под  луной.  Что  это  такое?
—  Похоже,  это  какой-то  летающий  объект  —  сказал  Мартин.
—  Да,  нет,  —  возразил  Ян  Вуар  —  какой  же  это  летающий  объект,  если  это  обыкновенная  скамья.
—  Быть  такого  не  может,  потому  что  скамьи  не  летают!
—  И  всё- таки,  Мартин,  это  скамья,   —  настаивал  Ян  Вуар  —  и,  больше  того,  я  вижу  на  ней  двоих.  И  если  меня  не  обманывает  зрение,  то  это  кот  с  кошкой.
—  Ян,  я  ничего  не  понимаю!  —  признался  Мартин.
—  Если  честно,  то  я  тоже  ничего  не  понимаю  —  согласился  Ян  Вуар.
—  Мне  кажется,  я  вижу  тоненькую  серебряную  ниточку  —  сказала  Майя  шепотом,  видимо,  чтобы  её  не  услышали  двое  на  лавочке  —  Этой  ниточкой  они  привязаны  к  луне.
—  Вы  -  фантазёрка,  Майя  –  тоже  шепотом  ответил  ей  Мартин  —  Не  бывает  такой  ниточки,  чтобы  привязать  скамью  к  луне.
—  Но  тогда  они  могут  упасть  и  разбиться!  Их  надо  спасать!   —  заволновалась  Майя. 
—  По-моему  они  и  не  думают  спасаться  —  прошептал  Ян  Вуар  – Им,  похоже,  не  так  уж  и  плохо   вдвоём.  Как  бы  нам  не  разрушить  эту  идиллию.
—  Всё  это  очень  странно…  –  прошептал  Мартин  —  И  всё  же  я  думаю,  Вуар,  нам  стоит  подлететь  к  ним  поближе.    А  там  будет  видно,  как  нам  поступить  дальше.
—  Пожалуй,  так  и  сделаем.  Вы,  Мартин,  трогайте  понемногу  в  их  сторону,  а  я  приготовлю  крюк,  на  всякий  случай.
Мартин  осторожно  натянул  строп,  и  воздушный  шар  бесшумно  начал  приближаться  к  скамье.  
 
ПОЛЕТ (продолжение)

Тишина   стояла  абсолютная,  невесомая  и,   Сэнти  словно  растворялся  в  этой  невесомости,  заполоняя  собою  всё  вокруг.  Он  разрастался,  увеличивался,   его   лапы  тянулись  и  тянулись  куда-то  далеко,  в  бесконечность,   его  становилось  всё  больше  и  больше  и,  вот,  когда  он  уже  перестал  понимать,  где  он  начинается  и  где  заканчивается   его  бесконечные  лапы,  Сэнти  приоткрыл  глаза.  Он  вернулся  в  реальность  и  увидел  рядом  Муру.   Молча  и  беспомощно  она  оглядывалась  по  сторонам.   Сэнти  некоторое  время  помалкивал,  затем  осторожно,  чтобы  она  не  заметила,  посмотрел  вниз.  Земля  была  очень  далеко,  просто  ужасно  далеко!  Сэнти   вспомнил,  как  он,  понюхав  герань,  вышел  из  дома.  И  ему  показалось,  что  это  было  очень  давно.  Он  потянул  носом    ночной  воздух,   потёрся   щекой  о  шершавую  спинку  скамейки  и  решительно  и   упруго  встал  на  лапы.
—  Мура!   –  бодро  обратился  он  к  своей  спутнице,  ещё  сам  не  зная,  что  он    произнесёт  далее,  но  прилив   необыкновенной  уверенности  уже  переполнял  его   и,   Сэнти  продолжил  –  Хватит  нам  тут  висеть.  Пора  и  на  землю  опуститься.
–  А  как?  —  доверчиво  и  смиренно  спросила  Мура.
—  Это  мы  сейчас…  –   Сэнти   возбуждённо  прошёлся  по  скамье  туда-сюда,  подёргал  её  за   спинку,   та  не  поддавалась.  Тогда  он  ухватился  передними  лапами  за  край  скамьи  и  повис,  болтая  задними  лапами   и  пытаясь  таким  образом   сдвинуть  скамью  с  места.  Та  слегка  покачалась,  да  и  только.  Сэнти  тут  же   взобрался  обратно  и,  сняв  с  себя  блузу,  мысленно  скроил  из  неё  парашют.
–  Так…  –  произнёс   он  и,  оценивающе  смерив   взглядом  юбку  Муры,  мысленно  выкроил   из  неё  второй  парашют  –  Так…  –  повторил  Сэнти  —  это  уже  кое-что.
Уверенность    его   росла  как  на  дрожжах,  она  переполняла  его  и  вырывалась  наружу.   Сэнти   почувствовал,  что  он  способен  сотворить  невозможное,  что  он  может  всё.  Его  уверенность  передалась  Муре,  она   успокоилась  и  доверчиво  наблюдала  за  действиями   своего  друга. 
 
Вдруг  ярко  засветила  луна   и,   они  оба,  непроизвольно  посмотрели  на  неё.  Нечто  тёмное  отделилось  от  ночного  светила  и  зависло  прямо  над  ними.  И  хоть  Сэнти,  так  же  как  и  Мура,  никогда  не  видел  воздушный  шар,  он  тут  же  нутром  почуял,  что  это  и  есть  их  спасение.
—  Эй,  там,  на  скамье,  как  вы  себя  чувствуете?  —  донеслось  сверху.
—  Нормально  чувствуем  —  отозвался  Сэнти.
—  Как  вы  управляете  своей   скамьей?
—  Никак.  Она  совершенно  неуправляема.
Наверху   о  чём-то  заспорили.   Сэнти  и  Мура,  задрав  головы,  старались  разглядеть  тех,  кто  находился  на  шаре.  Они  увидели  корзину,  в  которой  совещались   два  кота,  а  третья  -  кошка,  придерживая  шляпку,   рассматривала  наших  героев.  Наконец   два  кота  договорились,    и  тот  же  голос  обратился  к  ним:
—  Сейчас  мы  спустим  крюк.  Зацепите  его  за  скамью,  и  мы   подтянем   её  к  себе.  Так  будет  безопасней  для  вас.
Крюк,  раскачиваясь,  повис  над  скамьей,  и  Мура  ловко  подхватила  его.
—  Осторожно!  —  сказал  Сэнти.  Он  подтянул  верёвку  на  себя  и,  несколько  раз  обмотав  крюк  вокруг  спинки  скамьи,  зацепил  его.  Проделав  это,   Сэнти  обернулся  к  своей  спутнице  и  вполголоса  сказал:  –   Так  уж  получилось,  Мура,  что  мы  с  вами  очутились   непонятно  где  и,  неизвестно  чем  это  всё  закончится,…   хотя  кампания  там  на  шаре  вроде  вполне  ничего…  И  всё  же,..  на  всякий  случай,..  мало  ли  чего,..  знайте,  что  я  всегда…
—  Не  продолжайте,  Сэнти  —  тихо  сказала  Мура  —  Я  вам  верю.
Сэнти  помолчал  и   с  чувством  ответил:
—  Я  безмерно  рад!..   Ведь  теперь  я  знаю,  что  не  зря  читал  вам  свои  стихи.   Мура  тихо  засмеялась:
—  Не  зря,  Сэнти.  Это  навсегда  останется  со  мной.
Сэнти  сжал  её  лапку  и  отвернулся.  Возможно,  он  собирался  с  мыслями,  чтобы  сказать  Муре  что-то  ещё  очень  важное,  а  возможно  замечательная  рифма  осенила  его.  Так  или  иначе,  но  об  этом  мы  не  узнаем  никогда,  потому  что,  дёрнув  за  верёвку,  Сэнти  крикнул:
—  Эй,  там,  наверху,  тяните,  что  ли!
 
И  вот,  скамья  уже  причалила  к  корзине,  она  надёжно  привязана  к  ней  верёвкой,  а  наши  скитальцы   уже  перебрались  в  корзину  к  своим  новым  друзьям.  Хозяева  воздушного  шара,  всячески  помогая   поддержкой  и  советом  своим  гостям,  с  нескрываемым  любопытством  присматриваются  к  ним,  а  те,  в  свою  очередь,  сбивчиво  благодарят   своих  спасителей,  осматриваются  в  новой  незнакомой  обстановке  и  пытаются  осмыслить,  где  же  они  очутились.
Но  вот  переселение,  наконец – то  завершено  и,  Ян  Вуар,  встав  посредине  корзины,  галантно  раскланивается  со  своими  старыми  и  новыми  друзьями. 
—  Итак,  —  говорит  он,  –  теперь  все  в  сборе.  Давайте  знакомиться.  —  и  представляет  гостям  Майю,  Мартина  и  себя.
Сэнти   подходит  к  Яну  Вуару,  сердечно  пожимает  его  лапу  и  благодарит  всех  троих  за  помощь  и  участие.  Затем  представляет  своим  новым  друзьям  Муру  и  себя  и  вкратце  объясняет,  как  они  со  спутницей  оказались  в  столь  незавидной  ситуации.  Из  его  краткой  речи  все  узнали,  какими   удивительными  качествами  наделена  Мура,  о  чём  она  и  сама  ранее  не  догадывалась.  О  себе  он  не  сказал  ничего,  и  только  из  короткой  реплики  Муры,   все  узнали  насколько  же  муруальна  его  поэзия.  Когда  на  Сэнти  находит  вдохновение,  то  любой  слушатель   оказывается  во  власти  его  речистой   магии.  Вот  и  сейчас,   все  некоторое  время  молчали,  словно  только  что  прочли  увлекательный  роман  и,  ещё  не  совсем  опомнились  от  него.
—  Ваша  история  удивительна!    —  поглаживая  усы,  произнёс  Ян  Вуар  —  и  я  надеюсь,  что  мы  ещё  непременно  обсудим  её.
—  Непременно  обсудим!  –  подал  голос  Мартин   —  Но  я   всё  же  никак  не  пойму,  почему  земное  притяжение  не  действует  на  эту  скамью?
—  Видите  ли,  Мартин,  дело  тут   вовсе   не  в  земном  притяжении   –   отвечал  Ян  Вуар.  Он  поочерёдно  прищурил  глаза,  и  знакомая  искра  промелькнула  в  них   –  Да,  не  в  земном.…   Тут  притяжение  другого  рода…  –  и  он  многозначительно  замолчал. 
Воцарилась  неловкая  пауза  и  тут  Майя  вскинула  свою  шляпку  и,  взмахнув  ею,  воскликнула : 
—  Долой  земное  притяжение!   Да  здравствует  притяжение  другого  рода!  Какая  замечательная  у  нас  компания!   Так  летим  же  скорее,  летим!  Мартин,  почему  мы  не  летим?
—  Майя,  я  крайне  удивлён!   –  сконфуженно  отвечал   наш  пилот.  Он  тянул  то  один  строп,  то  другой  и  недоумённо  оглядывался.
—  Мартин,  послушайте  меня,  —  обратился  к  нему  Сэнти   —  пока  мы  связаны  со  скамьёй,  мы  не  тронемся  ни  с  места.   Мы  будем  чем-то  вроде  пленников  при  ней. 
—  Благодарю  вас!  Теперь  всё  ясно.  Ещё  когда  я  подтягивал  вашу  скамью,  я  понял,  что  её  не  сдвинуть.  Это  мой  шар  причалил  к  ней.
Наши  путешественники,  все  пятеро  начали  обсуждать  сложившуюся  ситуацию  и,  в  конце  концов,  было  решено  отвязать  скамью  от  воздушного  шара.  
—  Как  жаль  расставаться  с  ней!   –  печально  сказала  Мура.
—  Как  я  вас  понимаю!  —  сочувственно  воскликнула  Майя.   Они  уединились  в  углу  корзины  и  начали  шептаться.
А  Сэнти  тем  временем,   освободил  скамью  от  верёвки  с  крюком,  оттолкнул  её  и,  та   стала  постепенно  удаляться.
—  Скамья  движется  сама!  —  с  удивлением  воскликнул  Мартин  —  Это  необъяснимо!
—  Мой  друг,  —  задумчиво  сказал  Ян  Вуар  —  здесь  не  действуют  физические  законы.  Сэнти   своей  поэзией  одухотворил  это  приспособление  из  досок  и  гвоздей,  называемое  скамьёй.  Теперь,  лишённая  духовной  поддержки  Сэнти,  скамья  возвращается  к  своему  первоначальному  предназначению.   Вы,  Мартин,  лучше  потяните  строп  и  последуем  за  ней,  чтобы  убедиться,  что  скамья  вернётся  на  своё  прежнее  место. 

Шар  плыл  вслед  за  скамьёй,  снижаясь  вместе  с  ней.  Ненадолго  скамья  зависла  над  аллеей  и,  в  её  неясных  лунных  тенях  Сэнти  и  Мура  узнали  то  место,  с  которого  началось  их  приключение.  Покачиваясь,  скамья  спланировала,  бесшумно  опустилась   на  аллею  и  замерла  на  своём  прежнем  месте.  Тут  же  к  ней  подошёл  человек  и  сел.  Он  снял  с  себя  куртку   и,  положив  её  себе  в  изголовье,  прилёг.   Человек  поджал  под  себя  коленки  и,  натянув  на  лицо  отворот  рубахи,  отстранился  от  окружающего.
—  Вот  ведь,  ведёт  судьба…   —  задумчиво  улыбнулся  Ян  Вуар  —  Этой  ночью,  на  этой  скамейке,  этому  бедолаге  приснятся  необычные  сны.  Возможно,  они  изменят  его  жизнь.      
 
ГРОЗА 
 
Совсем   недалеко  улетели  наши  путешественники  от  парка,  где  они  оставили  скамью,  но  уже  куда-то  пропала  луна,  и  звёзды  начали  бледнеть  и  исчезать  в  голубеющем  небе.
—  Если  я  не  ошибаюсь,  Вуар  –  сказал  Мартин  –  то  прямо  сейчас,  не  успеем  мы  и  глазом  моргнуть,  как  наступит  день?
—  На  сей  раз  вы  правы,  Мартин  —  ответил  Ян  Вуар.
И,  как  бы  в  подтверждение  его  слов,  словно  сквозь  пелену  проступило  полуденное  солнце.  Вот  так,  без  рассвета,  без  утренней  прохлады,  внезапно  наступил  полдень.  Но  как  же  так?    Получается,  что   Мартин,  Майя  и  Ян  Вуар  на  воздушном  шаре  залетели  ненадолго  в  ночь,  забрали  там  Сэнти  и  Муру  и  снова  вернулись  в  тот  же  полдень.    Но  ведь  Сэнти  и  Мура  в  эту  ночь  не  залетали,  не  забегали,  не  заскакивали.   Они  оказались  там  естественным  образом.  Познакомившись,  они  провели  остаток  дня  и  вечер,  прогуливаясь  по  парку,   и  присели  на  скамью  уже  в  сумерки.  Они  и  до  скамьи-то   часов  не  наблюдали,  а  уж  когда  Сэнти  начал  читать  стихи,  то  они  и  вовсе  забыли  про  время,  пока  не  опомнились  где-то  между  небом  и  землёй.  И,  выходит,  что  Сэнти  и  Мура,  благодаря  своим  спасителям,  из  полночи,  минуя  рассвет  и  утро,   вместе  с  ними  попали  в  полдень.   В  общем,  получается  какая-то  нелепица  и  абсурд.  О  странностях  этого  удивительного  приключения  и  думали  сейчас  наши  путешественники.
—  Как  всё  это  необычно!  –   раздумчиво  произнесла  Майя,  ни  к  кому  не  обращаясь  –  Как  это  мяупонятно!  Ночь  и,  вдруг,  сразу  полдень…
—   Словно  из  тёмного  подвала  и,  сразу  -  на  свет…  —  сказала  Мура.
—  Хорошо  подмечено!  –   отозвался   Мартин   —  И  всё - таки,  мне  не  нравится,  когда  в  природе  нет  порядка.   Вот,  ваша  скамья.…   С  моим  шаром  всё  понятно  -  он  надут  лёгким  газом.  Но  как  можно  летать  на  скамье  -  мне  не  понятно. 
—   О,  это  было  как  во  сне…  —  заулыбалась  Мура   —  А  во  сне  всё  возможно.
—   Так  может,  мы  спим?  —  сказал  Мартин  и  даже  повеселел  от  этой  мысли  —   Может,   мы  все  спим,  и  нам  всё  это  только  снится?  Коллективный  сон,  так  сказать. 
—  Это  очень  интересное  предположение!   –   заметил   Сэнти  и  замолчал,  задумавшись.   Видимо,  на  него  тут  же  нахлынули  поэтические  образы  и  метафоры.
—  Ну,  вы  -  поэт.  А  у  поэтов  вообще  ничего  не  поймёшь   —  проворчал  Мартин. 
И   все  снова  замолчали. 

День  выдался  солнечный,  безмятежный.  Шар  летел  довольно  высоко,   и  от  этого  казалось,  что  он  висит  на  месте.
—  А  можно  опуститься  пониже?  Хочется  разглядеть  вон  ту  речку  и  мост  через  неё   —  попросила  Майя  —  А,  то  мы  так  высоко,  что  кажется,  что  мы  одни  на  всём  белом  свете.
—  Это,  можно   –  охотно  откликнулся  Мартин  и  стал  натягивать  и  ослаблять  стропы,   управляя  шаром.  Увлекшись   любимым   делом,  он  на  время  забыл  о  беспорядках  в  природе  и  стал  добродушней  и  словоохотливей.    —  Так  далеко  я  ещё  не  залетал  —  признался  он  —  Вот  и  речка,  которую  вы,  Майя,  хотели  разглядеть.  Здесь,  как  вы  видите,  речка  течёт  вправо,  а  дорога  после  моста  уходит  влево.  Так  куда  же  мы  направимся?
—  А  куда  же  мы  вообще  летим?  —  очнувшись  от  своих  поэтических  грёз,  спросил  вдруг  Сэнти.
Этот  простой  и  естественный  вопрос   как-то  сразу  всех  озадачил.  После  последних  волнительных  событий  у  наших  воздухоплавателей  просто  не  было  времени  подумать  об  этом.  Мартин  переглянулся  с  Майей  и  обратился  к  Яну  Вуару,  к  которому  за  время  совместного  полёта  он  проникся  доверием  и  уважением.  
—  Ян,  что  вы  думаете  по  этому  поводу?  –  спросил  он.
Ян  Вуар  задумчиво  поводил  по  дну  корзины  концом  трости,  потом  опершись  на  неё,  обвёл  взглядом  своих  спутников.
—  Я  думаю,  что  надо  подумать  –  сказал  он  и  прищурил  глаза.  А  затем  совсем  закрыл  их.  С  минуту  он  молчал,  а  затем,  не  открывая  глаз,  продолжил:   –  Это  очень  важно!  Нам  надо  определиться,  каков  наш  путь.  Вы,  думайте,  думайте!  Ведь  теперь  нас  пятеро.  Пятеро  с  половиной.  Впрочем,  может  и  больше.
Сэнти  и  Мура  недоумённо  переглянулись,  и,  Майя  шепотом  поведала  им  об  особенностях  Яна  Вуара.    А  Мартин,  похлопал  себя  по  лётному  шлему    и  натянул  его  поплотней.   Видимо,  для  того,  чтобы  думы  не  выветривались.
—  Мы  сейчас  довольно   далеко  от  города  —  сказал  он  –  Но  я  ориентируюсь,  где  мы  находимся.  Но  всё  же  нам,  действительно,  надо  определиться,  куда  мы  летим. 
—  Мы  летим  за  горизонт!  —  воскликнула  Майя.
—  Дорогая  Майя!  –  живо  откликнулся  Ян  Вуар  и  даже  глаза  приоткрыл  —    Я    неосторожно  сказал  вам  про  горизонт!   Но  это  всего  лишь  условная  черта  между  небом  и  землёй.   Я  имел  ввиду  стремление  к  высшему,  к  идеалу.  А   горизонт – это  недостижимая  цель.  Это  так  сказать,  поэтический  образ.
Майя   явно  расстроилась,  она   отвернулась  и,  держась  за  строп,  замолчала  и  смотрела  куда-то  вдаль.
— Не  переживайте  —  сказала  Мура,  стараясь  её  успокоить  –  Вот  же  речка.  Она  течёт  за  горизонт,  к  морю.  Я  не  знаю,  как  другие,  но  я  ещё  никогда  не  видела  моря…  
—  Хорошая  идея!  —  сказал  Мартин  —  Следуя  по  течению,  мы  долетим  до  моря.  От  моря  мы  полетим  против  течения  и  вернёмся  домой.  Таким  образом,  мы  никогда  не  заблудимся.
—  О,  как  бы  я  хотела  заблудиться!   –  вздохнула  Майя. 
При  этих  словах  Мартин  некстати  подёргал  за  строп  и  растерянно  огляделся.  А  Сэнти,   встретив  весёлый  взгляд  Яна  Вуара,  тронул  Муру  за  лапку,  одёрнул  свою  сиреневую  блузу  и  шагнул  чуть  вперёд,  оказавшись  в  центре  всех. 
—  Друзья!  –  сказал  он  —  Сейчас  мы  видим  на  горизонте  в  синих  далях  леса  и  луга.  Но  там,  впереди,  далеко – далеко   есть  море  со  своим  необъятным  горизонтом…   Море  всегда  влекло  к  себе  романтиков  и  поэтов.  Море – это  прозрачные   лазурные  дали,  крики  чаек  и  парусные  лодки,  оставляющие  лёгкие  следы…   —  и,  вдохновлённый  Сэнти   незаметно  перешел  на  стихи.  И  всем  почудилось,  что  повеяло  свежим  морским  ветром.  На  нашем  поэте  затрепетала  блуза,  на  Муре  запарусила  её  цветастая  юбка,  а  Майя  придерживает   свою  шляпку,  чтобы  её  не  унесло  ветром.  Мартин  стянул  с  головы  свой  шлем  и  улыбается,  словно  малый  котёнок.  А  Ян  Вуар  закрыл  глаза  и  перебирает  лапой  по  тросточке,  словно  по  флейте.  Сэнти  рассказывал  про  дальние  моря  и  страны,  про  нехоженые  дороги  и  тропы.  Про  то,  что  мы   день  за  днём  спим  и,  по-настоящему  просыпаемся  лишь   во  сне.  И  про  то,  что  надо  верить  -   впереди  нас  ждёт  нерассказанная  сказка.
Сэнти  закончил  говорить  и,  отступив  шажок,  вернулся  к  Муре,  которая  счастливо  улыбалась. 
—  Складно  рассказано,  Сэнти!  Я  готов  лететь  в   эти  самые  сказки!  —  весело  сказал  Мартин,  натягивая  на  голову  свой  шлем. 
—  В  сказку!  Летим  в  сказку!  В  нерассказанную  сказку!  –  воскликнула  Майя,  взмахнула   сорванной  шляпкой   и,  в  страстном   порыве   чуть  было  снова  не  выпала  из  корзины.
—  Осторожно,  Майя!  Здесь  высоко!   —  улыбнулся  Ян  Вуар,  вовремя  придержав  её. 
Небывалое  воодушевление  охватило  всех.

Между  тем,  во   всеобщем   ликовании   и  восторженных  возгласах,  наши  путешественники  не  сразу  заметили,  что  ветер  заметно  усилился.  Словно  это  Сэнти  своей  романтической  речью  вызвал  ветра  из  заморских  далей.  Наши  друзья  один  за  другим  смолкли,  с  тревогой  всматриваясь  в  потемневшее  пространство  впереди. 
—  Это  что,  опять  ночь?  —  возмущённо  спросил  Мартин.
—  Да  нет,  мой  друг  –  спокойно  ответил  Ян  Вуар  –  На  сей  раз  это,  действительно  гроза.  И,  похоже,  серьёзная. 
—  Ну  вот,  опять  начинается!  –  проворчал  Мартин   —  Ну  что  тут  сказать.…   Не  одно,  так  другое.  То - ночь,  то – гроза.  Никого  покоя!
Мура  и  Майя  захихикали.
—  Да  вы – поэт!  —  задорно  сказала  Майя.
—  Поэт – это  Сэнти   —  невозмутимо  отвечал  наш  пилот  —  А  я,  похоже,  не  вовремя  этим  заразился.  Попрошу  не  высовываться  из  корзины!  Мы  срочно  снижаемся! 
Внизу  раскачивались  и  метались  в  порывах  ветра  деревья.  Пыль  вздымалась  и  неслась  кверху.  Тут  и  там  проносились  птицы  и  тревожно  кричали,  пропадая  и  прячась  в  лесах.  Одна  за  другой  засверкали  молнии,  и  раздался  оглушительный  гром.  Корзину  мотнуло  и  она,  болтаясь,  понеслась  куда-то  вверх.  У  Майи  сорвалась  и  улетела  шляпка  и  она,  взвизгнув,  ухватилась  за  Муру  и  обе  упали  на  дно  корзины.  Туда  же  попадали  и  Ян  Вуар  и  Сэнти.  Один  прижал  всех  ко  дну  корзины,  а  другой,  сдёргивая  с  себя  блузу,  пытался  накрыть  ею  своих  друзей. 
—  Верёвка!  —  закричал  Мартин  —  вяжите  друг  друга  верёвкой!
Сэнти  дотянулся  до  верёвки  с  крюком   и  обмотал  ею  всех  и  себя,  не  забыв  и  Мартина,  завязав  узел  на  его  лапе.  И,  вовремя.  Корзину  в  очередной  раз  мотнуло  и,  Мартин,  едва  не  вылетев  наружу,  свалился  на  её  дно. 
—  И  это  мы  летим  в  сказку?  —  простонал  он  —  Ничего  себе,   сказочка!
А  стихия  безумствовала,  всё  смешалось  и,  непонятно  было,  где  верх,  где  низ,  где  небо,  где  земля.  Наши  путешественники  лежали  на  дне  корзины,  вцепившись  в  неё  и,  в  друг  в  друга.  С  очередным  раскатом  грома  что-то,  вроде  чёрной  молнии  метнулось  и  замерло  на  груди  у  Сэнти.
—  Мышь!  Летучая  мышь!  —  вскричала  Майя.
—  Не  пугайтесь!  Она  прячется  от  грозы  —  сказал  Сэнти.  Он  погладил  её  и  та,  сверкнув  глазками,  юркнула  ему  подмышку.
—  Кот  спасает  мышей!   Это  как  понимать,  Вуар?  —  сквозь   грозу  прокричал Мартин.
—  Это  замечательно,  мой  друг,  Мартин!  —  отвечал   Ян  Вуар. 
Корзина  ещё  несколько  раз  качнулась  и  замерла  и,  внезапно,  гроза  стала  удаляться.  Ещё  где-то  вдали  сверкало  и  погромыхивало.  Но  вот  уже  всё  смолкло  и  замерло.  И  наступила  тишина,  полная  тишина.   Стало  так  тихо,  что  Сэнти  услышал,  как  у  него  подмышкой    стучит  сердце.  Сэнти,  опомнившись,  вспомнил,  что  там  у  него  притаилась  мышь.  И  чтобы  не  испугать  её,  он  прижал  одну  лапу  к  подмышке,  а  другой  стал  распутывать  верёвки.   Но  Ян  Вуар  и  Мартин  уже  всё  распутали  и  поднимали  на  ноги   Майю  и  Муру,  которые  молчали  и  только  судорожно  всхлипывали ,  приходя  в  себя  после  грозы.
—  Я  ничего  не  слышу  —  сказала  Мура  –  у  меня  в  голове  словно  вата.
—  Я  тебя  слышу  —  отвечала  Майя  —  но  ты  так  далеко,   словно  на  другом  конце  света. 
—  Какая  странная  тишина…  Кругом  туман,  ничего  не  видно…  Мы  словно  в  облаке…  Непонятно,  где  мы…  —  Ян  Вуар  расхаживал  с  тросточкой  по  корзине,  окутанной  туманом,   словно  привидение.
—  Я  вижу  свет!  –  воскликнула  Мура  —  вон  там!  Видите?  Это  свет  из  моего  подвала…  Я  узнала  его!
—  Да  нет  же,  Мура!  —  горячо  возразил  Сэнти  –  это  светится  моё  окно!  А  в  окне – ты.  Я  хорошо  помню  это!   —  он  вскинул  лапу,  указывая  на  свет.  И  тут  же  на  неё  уселась  летучая  мышь.  —  Кыш,  мышь!  — и  Сэнти    спрятал  её  за  пазуху.
Майя  и  Мартин  наперебой   спорили.   И  каждый  из  них,  видя  свет  впереди,  узнавал  в  нём  и  вспоминал  свой.  И  только  Ян  Вуар  молчал  и  щурил  глаза.
Шар  медленно  приближался  к  свету,  А  может,  это  свет  приближался  к  ним?..
 
АВГУР
 
Авгур  родился  в  августе,  когда  лето  томилось  после  июльской  жары.  Он  родился,  чтобы  спасать  себе  подобных.  Спасать  котов  и  кошек,  которые  по  различным  причинам  попали  в  сложную  ситуацию.  Авгур  никогда  не  задумывался,  почему  он  спасатель,  как  не  задумывается  любой  кот  над  тем,  почему  он  кот,  а  не  лисица  или  ворона.  Кроме  того,  Авгур  был  ещё  и  проводником.  Любой,  попавший  в  эти  края,  мог  запросто  заблудиться.  Причём,  мог  заблудиться  навсегда.  Такой  уж  это  необычный  край  для  обычных  котов  и  кошек.  Скольких  спас  Авгур  и  проводил  сюда,  он  и  сам  не  помнил.  Но  всем  им  здесь  хорошо.  Потому  что  здесь  сбывается  всё,  что  вам  только  пожелается. 

Вот  и  сейчас,  когда  перед  вами  белая  печка  и,   чайник  на  её  плите  пышет  паром,  то  стоит  только  посмотреть  на  него  задумчиво,  чуть  вскользь  и  как  бы  вглубь  него,  то  чайник  вдруг  меняется.  Он  оживает  и  начинает  улыбаться.  И  вот  уже  перед  вами  возникает  расписная  чашка  с  чудесным  ароматным  чаем.  И  вы  сидите  в  кресле-качалке  и  смотрите  в  стрельчатое  окно  с  прозрачными  витражами,  за  которыми  плывут  лёгкие  облака.  И  если  вам  тоже  захочется  вдруг  поплыть  и  полететь,  то  вы  вызываете  Пилота  Сна  и  плавно  скользите  по  всем  вашим  забытым  сновидениям.  Но  ведь  сновидения  это  и  ваши  воспоминания  тоже  и,  потому  есть  тут  и  Зал  Воспоминаний,  где  вы  увидите  все  явления  и  предметы,   услышите  все  звуки  и  мелодии,  вдохнёте  все  запахи  и  ароматы,  когда-либо  знакомые  вам.    А  ещё  вы  можете  отправиться  на  Аллею  Встреч,  где  повстречаете    друга  или  просто  знакомца,  а  впрочем,  любого,  кого  вы  сами  пожелаете  видеть.  Да  много  тут  есть  чего  такого,  что  и  словами  не  выразить.  
 
Пятеро  наших  путешественников  стояли  в  корзине  и  озирались  по  сторонам,  пытаясь  понять,  где  же  они  оказались.  Но  корзина,  в  которой  они  ещё  находились,  уже    постепенно  растворялась   и  исчезала,  как  и  сам  воздушный  шар.  И  вот  уже  нет  и  корзины  и  воздушного  шара  и,  наши  друзья,  наши  путешественники  видят  пред  собою  Авгура.  Уже  позже,  каждый  из  них,  вспоминая  момент  встречи  с  Авгуром,  пытался  понять,  что  же  было  с  ним  перед  этим.  И  каждый  из  них  вспоминал  свет.  Свет  приближался  и  заполонял  всё  вокруг,  свет  обволакивал  тебя  и  утешал,  словно  колыбель.  А  дальше...?   А  дальше   все  они  уже были  рядом  с  Авгуром,  кто  на  табурете,  кто  на  топчане,  кто  в  гамаке.  А  летучая  мышь,  выпорхнув  из  под  блузы  Сэнти,  вылетела  было  в  стрельчатое  окно,  но  тут  же  вернулась  и  устроилась  на  мочалке,  что  свисала  с  полатей.
 
—   Скажите,  Авгур,  мы  попали  в  сказку?  —  спросила  Майя,  поправляя  свою  шляпку,  которую,  как  мы  помним,  сорвало  с  её  головки  во  время  грозы  и  унесло  неведомо  куда.
—  Да,  вы  попали  в  сказку.  Ведь  вы,  Майя  в  это  верите,  значит,  так  оно  и  есть.  Было  удивительно,  что  все  наши  путешественники  знали  своего  спасателя  по  имени,  как  и  он  их,  хотя  они  и  не  знакомились.
—  А  мне  кажется,  я  вернулась  в  детство.  Мне  так  хорошо,  как  у  мамы  под  мышкой!  —  сказала  Мура. 
–  Да,  вы  попали  в  детство.  Ведь  вы,  Мура  в  это  верите,  значит,  так  оно  и  есть  –  отвечал  Авгур.
—  А  мне  думается,  –  сказал  Мартин,  снимая  свой  шлем  –  мне  кажется,  что  я  ещё  не  совсем  очухался  после  грозы.  И  всё  это  какой-то  сон  или  бред.
—  Ну  что  же,  может  и  так.  Ведь  вы,  Мартин  в  это  верите,  значит,  так  оно  и  есть.   Сэнти  привстал  из  своего  гамака   и,  потянувшись  к  мочалке,  где  висела  летучая  мышь,  погладил  её  по  шёрстке.  Та  навострила  ушки  и,  играючи  слегка  прикусила  его  за  лапу.   —  Я  не  знаю,  что  думает  это  существо  —    раздумчиво  произнёс  Сэнти  –  но  я  вполне  согласен  с  Мурой,  что  я  как  бы  снова  оказался  в  детстве.   И  ещё,  друзья  мои,  мне  кажется,  что   я  попал  в  страну  поэзии,  где  каждое  слово  первозданно  и  истинно.
—  Да,  Сэнти,  вы  попали  туда,  где  всё  первозданно  и  истинно.  Ведь  вы  в  это  верите,  значит,  так  оно  и  есть.
Ян  Вуар,  опершись  на  тросточку,  смотрел  на  белую  печку,  невольно  улыбался,  глядя  на  чайник  и,  вдохнув  чайный  аромат  из  расписной  чашки,  слегка  прищурил   глаз.
—  Сегодня  у  меня  в  душе  гармония  и  покой  –  сказал  он,  прищурил  второй  глаз  и,  помедлив,  продолжил  —  и  мне  думается,  что  наше  путешествие  продолжается  —  Ян  Вуар  открыл  оба  глаза  и,  вопросительно  обернулся  к  Авгуру.
—  Воистину  так!  —  воскликнул  Авгур  –  Ведь  вы,  Ян  Вуар  в  это  верите,  значит,  так  оно  и  будет.  И  путешествие  продолжается.    

КРАЙ
 
С  того  дня,  когда  наши  путешественники  оказались  в  этих  краях…   Стоп!  Вот  ведь  надо  же,  поймал  себя  на  мысли,  что  эти  самые  края  никак  географически  не  обозначены.  А  всё  по  одной  простой  причине,  что  нет  этих  мест  ни  на  одной  карте.  И  хоть  в  лупу,  хоть  в  телескоп  ищите,   да  только  всё  равно  вы  их  не  найдёте.  Так  что  назовём  эти  места  просто  Край.  Ну  вот…  С  того  самого  дня,  когда  наши  друзья  оказались  в  этом  Краю,  они  ещё  ни  разу  не  встречались  все  вместе,  а  потому  не  заговаривали  о  том,  чтобы  продолжить  путешествие,  или  о  том,  чтобы  вернуться  домой.  И  хотя  изредка  их  пути  пересекались  на  Аллее  Встреч,  но  всегда  было  ощущение,  что  они  только  что  расстались  и  ещё  не  успели  подумать   о  своих  дальнейших  намерениях.

Мартин  уже  не  раз  побывал  в  корзине  своего  воздушного  шара.  Это  же  так  просто.  В  Зале  Воспоминаний  стоит  только  подумать  о  шаре,  и  вот,  он  уже  перед  тобой.  Мартин  забирался  в  корзину  и  трогал  стропы,  но  улетать  не  хотелось.   И  тем  более  одному.  Он  вылезал  из  корзины  и  снимал  свой  шлем.  И  вот  сегодня  он  увидел  перед  собою  Авгура.
—  Скажите,  Авгур,  где  я  нахожусь  и  почему  я  не  могу  отсюда  улететь?
—   Вы,  Мартин,  находитесь  в  Краю.  А  не  можете  улететь,  потому,  что  не  готовы   —  отвечал  Авгур.
—  Это  почему  же?   Да  очень  даже  запросто!  —  запальчиво  возразил  Мартин,  решительно  натянул  свой  шлем  и  снова  забрался  в  корзину.  Но  пока  он  машинально  проделывал  это,  то  уже,  сидя  в  корзине,  вдруг  понял,  что  решимость  его  пропала,    и   совсем  не  понимал,  куда  ему  зачем-то  лететь  и  какая  в  том  необходимость.
—  Надо  бы  с  Яном  посоветоваться  —  мелькнуло  в  его  голове.   Он  тут  же  оказался  на  Аллее  Встреч  и  увидел  Яна  Вуара.  Но  поговорить  им  не  довелось.  Они  лишь  поприветствовали  друг  друга.  

Ян  Вуар  прогуливался  в  сопровождении  двух  изящных  кошек,  которых  он  придерживал  под  локоток.  Справа  от  него  в  жёлтой  шляпке  и  бирюзовом  платье  шла  Юна.   А  слева  -  Юля  в  бирюзовой  шляпке  и  жёлтом  платье.  Одна  из  них  появилась  на  свет  в  последние  мгновения  июня,  а  другая   -  в  первые  минуты  июля.  Близняшки  были  настолько  похожи,  что  посторонний  мог  различить  их  только  по  наряду.  Но  у  Яна  Вуара  такой  проблемы  не  было.  Он  совершенно  безошибочно  узнавал  обеих  сестёр.  И  обе  были  милы  ему  и,  казалось,   Ян  Вуар  вполне  счастлив.  Каждая  из  них  мурлыкала  ему  своё  сокровенное,  и  он  склонял  голову  то  к  одной,  то  к  другой  и  знакомая  зелёная  искра  проскакивала  то  в  одном,  то  в  другом  его  глазу.  Проблема  была  в  другом.  Как  мы  помним  Ян  Вуар  был  натурой  сложной  и  противоречивой,  поскольку  ещё  с  рождения  один  глаз  его,  который  -  Ян,  видел  окружающее  иначе,  нежели  правый  -  Вуар.    Вот  и  сейчас  их  мнения  разошлись.  Яну  сразу  понравилась  Юля,  а  Вуару  по  душе  пришлась  Яна.  И  обе  сестры  отвечали  взаимностью.  И  что  было  делать  с  этим  -  непонятно.  Так  они  и  прогуливались  втроём. 

Но  зато  Сэнти  и  Мура  были  неизменно  вдвоём.  И  говорили  они  друг  с  другом  исключительно  стихами.  А  по-иному  у  них  уже  просто  не  получалось.
—  О,  Сэнти,  это  чудный  край!   Здесь  благодать,  здесь  просто  рай!  —  восклицала  Мура.
—  Согласен,  Мура,  я  с  тобой.  Но  чую,  здесь  я  не  впервой!  —  отвечал  ей  Сэнти.
—  О,  как  тебя  я  понимаю…  И  близко  к  сердцу  принимаю.  Но  право,  Сэнти,  что  я  вижу?  Там  наша  Майя  с  кем-то  рыжим!  —  и  она  указала  лапкой  куда-то  вдаль  аллеи.
И,  действительно,  им  навстречу  шла  Майя,  оживлённо  беседуя  с  довольно  странным  типом.  Абсолютно  рыжий  толстый  кот  с  головой,  похожей  на  дыню,   являл  собою  полную  противоположность  грациозной  Майе.  Она  что-то  увлечённо  рассказывала  ему,  а  рыжий  степенно  кивал  ей  в  ответ.   Наконец-то  и  Майя  заметила  своих  друзей  и,   оставив  своего   спутника,  поспешила   к  ним.
—  Мура,  как  я  рада  нашей  встрече!
—  И  я,  Майя,  рада  тебе  —  искренне  отвечала  Мура.  Они  сердечно  обнялись  и  замурлыкали  о  своём.   Сэнти  учтиво  поклонился  Майе  в  ответ  на  её  приветствие  и  обернулся  к  толстому  рыжему   коту,  который  подходил  к  ним.   На  том   был  несуразно  огромный   рыжий  берет,  который  совершенно  сливался  с  его  шерстью.   И  когда  кот  приветственно    приподнял  свой  головной  убор,  то  голова   у  него  оказалась  вполне  обычной.   Майя  представила  коту  своих  друзей,  а  потом  и  его  самого.
—  Мой  новый  знакомый  Де  Кабрио  —  сказала  она  –  астроном,  астронавт  и  астролог.
Де  Кабрио  церемонно  раскланялся,  затем  достал  из  внутреннего  кармана  нечто  вроде  очков,  из  которых   мгновенно   вытянул  две   матовые  трубы,  каждую  длиною  в  три  хвоста.  Затем  он  что-то  покрутил  у  их  основания.   Оттуда  плавно  и  бесшумно   выплыли  три  ножки  штатива  и  упёрлись  в  песок  аллеи.   Де  Кабрио  направил  в  небо  матовые  трубы,  где  средь  белого  дня  тотчас  замерцали  звёзды.  Де  Кабрио  отступил  шажок  назад  и  галантным  жестом  лапы  пригласил  взглянуть  в  его  телескоп.  Майя,  судя  по  всему,    уже  была  знакома  с  этим  прибором,  поэтому  она  подвела  подругу  к  телескопу  и  вкратце  всё  объяснила  той.    Мура  взглянула  через  окуляры.  Большие  звёзды  внимательно  смотрели  на  неё.  Она  отшатнулась  от  телескопа  и  растерянно  оглянулась  на  Сэнти.  Сэнти  взял  её  за  лапку  и  прильнул  к  окулярам.  Совсем  недолго  он  смотрел  в  небо,  затем  отошёл  в  сторонку  и  некоторое  время  молчал  в  замешательстве.  Между  тем,  Де  Кабрио  несколькими  неуловимыми  движениями  собрал  телескоп,  превратив  его  снова   в  нечто  вроде  очков,  которые  тут  же  спрятал  во  внутренний  карман.  Звёзды  в  небе  тут  же  погасли.
—  Как  Вы  это  делаете?  —  спросил  поражённый  Сэнти.
—  Я  не  знаю  —  отвечал  Де  Кабрио  —  ведь  Вы  же  не  знаете,  как  пишутся  ваши  стихи.  Это  –  Край.  И  здесь  всё  возможно. 

Мартин  сидел  в  корзине  своего  воздушного  шара.  Улетать  не  хотелось.  Он  рассеянно  потрогал  стропы.  Раздался  тонкий  звук,  и  множество  маленьких  парашютиков  полетели  во  все  стороны.  Мартин  оказался  на  цветущей  лужайке,  среди  одуванчиков  и  почувствовал  себя  беспомощным  котёнком.  Справа  вверху  он  увидел  парящую  в  небе  скамью  и  узнал  её.  На  скамье  сидел  Авгур   и  доброжелательно  улыбался.
—  Неужели  скамья  может  летать?  —  спросил  его  Мартин.
—  Может  —  улыбнулся  Авгур   и  растаял  вместе  со  скамьёй.

КРАЙ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

Прежде  чем  вернуться  в  Край  к  нашим  друзьям  -  путешественникам,  куда  их  занесло  на  воздушном  шаре,  позволю  себе  небольшое  отступление.  С  той  поры,  как  я  -  единственный  свидетель  этого  чудесного  путешествия,  не  общался  со  своими  друзьями,  прошло  уже  три  года.  Конечно  же,  я  не  забыл  их  и  вспоминал  иногда.  За  это  время  сказка  постарела  на  три  года.  Хотя  если  вдуматься,  разве  может  сказка  постареть….  Наверное,  лучше  сказать,  что  сказка  повзрослела.  Но  все  же,  мне  кажется,  что  сказка  не  имеет  возраста.  Впрочем,  это  кому  как  понятней  и  ближе.
Я  уже  рассказывал  вам,  что  здесь,  в  Краю  всё  сбывается,  стоит  только  этого  пожелать.  Здесь  можно  общаться  со  всем,  что  вас  окружает.  Можно  поговорить  с  любым  деревом,  стоит  только  прислониться  к  нему.  Можно  лечь  в  траву  и,  в  шелесте  её  услышать  неведомое  вам.  Любой  валун-камень  поведает  вам  удивительные  истории,  если  вы  доверчиво  прильнёте  к  нему  и  прислушаетесь.  Даже  любой  предмет  утвари,  будь  то  чайник  или  чашка,  ведёрко  или  ковшик  предстанут  вам  такими  родными  и  близкими,  что  вам  откроется  совершенно  нечто  новое  для  вас. 
И  ещё  про  одну  особенность  Края.  Вы  можете  идти  любой  дорогой,  тропкой  туда,  куда  вас  влечёт.  Вы  также  можете  воспарить  и  полететь  туда.  Более  того – можно  только  возмечтать  и  тотчас  вы  окажетесь  там.  Но  только  вот  что  странное  происходит  со  всеми,  кто  оказался  в  Краю  -  рано  или  поздно,  со  всеми,  кто  оказался  здесь,  происходит  одно  и  то  же.
На  рассвете  издалека  прилетел  ветер.  Он  принёс  полузабытые  запахи,  которые  разбудили  Яна  Вуара.  Тот  потянулся,  приподнялся  и  сел.  Встряхнул  головой,  прогоняя  сны.  Но  оттуда,  из  снов  ещё  явственно  шелестели  крылья  бумажной  птицы,  и  пахло  вяленой  рыбой.  Ян  Вуар  принюхался  и,  вдруг  узнал  запах  подоконника  и  запах  пруда.  И  ещё  что-то  томительно  знакомое….  Тут  ему  на  мгновение  привиделся  воробей,  который  прыг – скок  и,  косит  на  него  глазком.  Ян  Вуар  слез  с  полатей,  машинально  оделся  и  пошёл  на  Аллею  Встреч.
В  то  же  самое  время  к  Аллее  Встреч  подходили  Сэнти  и  Мура.
–  Мне  снился  чудный  сон  — говорила  Мура  —  скамья  мне  снилась  и  луна.
—  Да,  да  —  задумчиво  отвечал  Сэнти  —  скамья,  луна….  Полёт,  гроза  и  тишина….
—  Ещё  мне  снился  мой   подвал….
—  Да.  да,  подвал….  Увы,  но  там  я  не  бывал.
—  Ещё  приснилось  мне  окно.  На  том  окне  растёт  цветок.
—  Да,  да,  цветок….  То  мой  цветок.  Всё  невдомёк….
—  Ну  что  ты,  Сэнти  всё  «да,  да».  Ну,  хватит,  Сэнти,  перестань.
— Ну,  хватит,  Сэнти,  перестань….  Цветок,  акация,  герань….
— Ах,  да,  акация  мне  снилась     —  сказала  Мура.
—  А  мне - герань  —  сказал  Сэнти. 
Некоторое  время  они  шли  молча.  И,  каждый  вспоминал  свой  сон.  Вот  и  Аллея  Встреч.  Аллея  пустынна,  поскольку  раннее  утро  и  день  ещё  впереди.  Но  вот  там,  вдали  показались  двое.
–  Удивительно!  –  воскликнула  Мура  —  Я  вижу  Мартина  и  Майю.  Я  не  помню  их  вместе.  Майя  всегда  со   своим  звездочётом.
—  А  Мартин  всегда  один  –  заметил  Сэнти  —  И  в  такую  рань  они  вдвоём….  Это  и  в  самом  деле  удивительно!
Там,  вдали  аллеи  их  тоже  узнали  и,  Майя  уже  побежала  навстречу.  Она  обняла  Муру  и  они  радостно  закружились.  Тут  и  Мартин  подошёл.
—  Я  рад  тебя  видеть!  —  сказал  Сэнти.
–  Я   тоже,  совершенно  рад!  –   отвечал  Мартин.  Был  он  в  лётном  костюме  и  в  шлеме.  В  общем,  в  полной  готовности.  Но  Сэнти  не  удивился,  потому,  что  именно  так  и  представлял  он  эту  встречу. 
—  Рад  совершенно!  —  повторил  Мартин  —  нам  надо  поговорить.  Вот  только  где  Ян  Вуар?
—  Я  полагаю,  что  сейчас  он  будет  —  убеждённо  ответил  Сэнти  и,  раскланявшись   с  Маей,   спросил  её,  загадочно  улыбаясь:
—  А  где  же  ваш  Де  Кабрио?
—  Да,  да,  где  же  твой  звездочёт?  —  возбуждённо  переспросила  Мура.
—  Звездочёт  считает  звёзды  —  засмеялась  Майя  —  И  сейчас  это  неважно.  Особенно  сейчас,  когда  я  наконец – то  встретилась  со  своими  друзьями.  Сейчас   это  совершенно  мяузначительно!   Знаете,  что  я  хочу  вам  сказать?   —  Майя  вдруг  перешла  на  шепот  и  все  невольно  сдвинулись,  прислушиваясь  к  ней.  Она  чуть – чуть  помолчала  и  тайным  шепотом  продолжила  —  Мне  снился  чудный  сон….
—  И  мне!   —  прошептала  Мура.
Сэнти  и  Мартин  переглянулись.  И  каждый  из  них  подумал  об  одном  и  том  же.
—  Говори,  Майя  —  Мартин  от  волнения  снял  шлем.
—  Так  вот  —  прошептала  Майя —  Мартин  уже  всё  знает.  Мне  снился  чудный  сон….  И  Мартину  тоже….  Это  просто  мяупомрачительно!  Мартин!  —  вдруг  воскликнула  она  —  Вы  мой  пилот?  Вы  мой  гид  в  путешествии  на  воздушном  шаре?
—  Дорогая  Майя,  да  я….  Я  пожизненно  ваш!  —  Мартин  тут  же  натянул  свой  шлем,  потом  снял  его,  потом  натянул  опять.
—  Так  вот,  —  уже  опять  шепотом  продолжила  Майя  —  все  мы  тут  разомлели  в  этой  Мурляндии….
—  Мурляндия….  —  возник  знакомый  голос  –  Мурляндия  -  это  любопытно….
Все  оглянулись.  Пред  ними  стоял  Ян  Вуар  и  что-то  чертил  своей  тросточкой  на  песке .
–  Это  очень  хорошо,  что  мы  опять  все  вместе  –  Ян  Вуар  сделал  два  последних  штриха  тросточкой  и  все  прочли  начертанное  на  песке:  «Прощай,  Мурляндия!»
–  Значит  мы  летим?  —  утвердительно  спросил  Мартин.
—  Непременно,  друзья  мои!  Ведь  именно  поэтому  мы  и  встретились  здесь  в  столь  ранний  час.  —  Ян  Вуар  оглядел  своих  друзей,    задержал  взгляд  на  Майе  и,  сказал  с  особой  торжественностью  –  Благодаря  вашей  милой  непосредственности,   мы  всегда  будем  помнить,  что  отныне  этот  край  называется  Мурляндия.  Нам  было  хорошо  здесь….  Но  всё  же….  —  Ян  Вуар  закрыл  один  глаз    —  Но  всё  же….—  и  он  закрыл  второй  глаз.  Последовала  длительная  пауза.  Затем,  словно  очнувшись,   Ян  Вуар  оглядел  своих  друзей,  и  весёлые  огоньки  заиграли  в  его  глазах:  —  Но  всё  же….  Всё  же….  Не  пора  ли  нам  в  родные  края?
—  Давно  пора!  Я  готов!  —  сказал  Мартин.
—  Да  я  давно  мечтаю  об  этом  —  сказал  Сэнти  —  но  вот  есть  один  деликатный  момент….  А  как  же  ваши  спутницы,  Ян  Вуар?..
Ян  Вуар  посмотрел  на  Сэнти  одним  глазом,  потом  другим,  и,  как  будто  задумался.
Тут  Майя  и  Мура  отделились  от  своих  друзей  и  горячо  зашептались.   А  Сэнти  доверительно  тронул  Мартина  лапой  и  спросил  его:
—  Как  там  наш  воздушный  шар?  Всё  в  порядке?
— Сэнти,  я  только  этим  и  занимаюсь.  Каждый  день  я  сажусь  в  корзину,  но  не  решаюсь  улететь  один,  без  всех  вас.  Потом  ещё  этот  Авгур….
—  Я,  полагаю,  что  Авгур  нам  поможет.  Не  знаю  как  ты,  но  я  совершенно  не  понимаю,  в  какую  сторону  нам  следует  лететь.
Мартин  признательно  посмотрел  на  него  и  молча   пожал  лапу.
—  И  это  правильно.  Авгур  нам  поможет.  —  Вполголоса,  про  себя  молвил  Ян  Вуар,  поглаживая  усы  —  Милые  наши  путешественницы,  —  обратился  он  к  Майе  и  Муре  —  Довольно  вам  шептаться.  Огласите  ваше  мнение  по  поводу  моих  спутниц.
—  Мура,  огласи.  Огласи  то,  что  для  всех  давно  очевидно  —  сказала  Майя.
Мура  обвела  всех  взглядом,  потянула  за  кончики  свою  сиреневую   косынку  и,  слегка  смущаясь,  произнесла:
—  Шептались  с  Майей  мы  недаром….
Подруги  Яна  и  Вуара покинуть  Край  не  захотят, пока  растят  своих  котят.
И  пусть  все  знают  наперёд, что  Ян  Вуар  -  свободный  кот.
—  Ну  вот,  всё  складно  и  понятно  —  сказал  довольный  Мартин.
А  Ян  Вуар  и  Сэнти  ничего  не  сказали.  И  только  дружески  переглянулись. 

ПРОВОДЫ
 
В  тот  же  день,  пополудни,  вся  Мурляндия,  все  обитатели  Края  пришли  на  торжественные  проводы.  Ещё  никогда,  по  крайней  мере,  на  памяти  наших  друзей – путешественников  не  бывало  такого  столпотворения.  Коты  и  кошки  всевозможных  пород  и  даже  малые  котята  обступили  воздушный  шар.  Кстати,  присутствовали  здесь  и  Юна  с  Юлей   и,  с  ними  их  пушистые  малыши.  Среди  прочих  не знакомых  нам  явился  на  проводы  и  Де  Кабрио.  Знаменитый  астроном,  астролог  и  астронавт  с  великим  изумлением  осматривал  воздушный  шар.  Ведь  в  своей  практике  он  впервые  видел  столь  странный  аппарат.
Воздушный  шар  раскачивался,  порываясь  улететь,  но  его  корзина,  в  которой  уже  стояли  Майя  и  Мура,  была  надёжно  зацеплена  крюком  за  корни  огромного  дерева.  Вокруг  корзины  в  лётном  костюме  прохаживался  невозмутимый  Мартин.  Иногда  он  замечал  восторженные  взгляды  местных  кошек  и  ему  это  слегка  льстило.  Но  зато  это  почему – то  не  нравилось  Майе.  Она  нервно  поправляла  шляпку  и  обменивалась  репликами  с  Мурой.  Ян  Вуар  и  Сэнти  стояли  тут  же,  вместе,  у  корзины.  Ан  Вуар  увидел  в  разношерстной  толпе  Юну  и  Юлю  с  котятами  и,  опершись  на  тросточку  грустно  улыбался.  Сэнти  же  вообще  мало  что  замечал.  Он  смотрех  поверх  окружающих  куда – то  в  пространство,  и  рифмы  и  метафоры  переполняли  его.
Тут,  вдруг  ниоткуда  возник  Авгур.  Он  не  пришёл,  не  прилетел,  а  словно  соткался  из  воздушной  среды.  Все  трое  тут  же  подошли  к  нему.  Авгур  достал  непонятно  откуда  непонятный  прибор.  Небольшая  мерцающая  сфера  по  назначению  являлась,  очевидно,  чем – то  вроде  компаса.
—  Географически,  Край,  в  обычных  понятиях  не  существует,  —  объяснял  Авгур  всем  троим   —  поэтому,  когда  вы  перелетите  через  ночь  в  день  и  Солнце  войдёт  в  зенит,  вам  нужно  включить  датчик  гелиосферы.
Наши  путешественники   обступили  Авгура  с  его  непонятным  прибором,  и  он  что-то  им  объяснял.  Но  это  «что-то»  я  уже  не  расслышал.  Потому  что  нетерпение  провожающих  достигло  предела,  и  гвалт  стоял  невообразимый.  Но  вот,  наконец  то,   все  трое – Ян  Вуар,  Сэнти  и  Мартин  проследовали  в  корзину  воздушного  шара.  В  это  время  вокруг  корзины  закружились  несколько  летучих  мышей.
—  Сэнти,  вы  что,  разводите  их?   –  проворчал  Мартин.  Впрочем,  ворчал  он  вполне  добродушно.   А  Ян  Вуар,  будучи  в  чувствах  раздвоенных,  меланхолично  заметил:
—  Что-то  их  много  стало.
—  Так  бывает….  —  улыбнулся  Сэнти  —  Вам  ли  этого  не  знать.
—  Да,  да….  —  рассеянно  согласился  Ян  Вуар.
Авгур  взмахнул  лапой  и  по  его  знаку  два  огромных  кота  -  чёрный  и  белый,  подошли  к  основанию  дерева  и  высвободили  из  его  корней  крюк,  державший  шар.  Шар  колыхнулся  и  медленно  поплыл  вверх.  Мартин  тут  же  подтянул  крюк  в  корзину.
—  Муруально!  —  прошептала  Мура.
А  Майя  закричала  во  весь  голос:
—  Мур  мяю!  Это  просто  мур  мяю!
И  снизу  донеслось  многократное  разноголосье:
—  Мур  мяу!  Мур  мяу!  Мур  мяу!
 
ПОСЛЕСЛОВИЕ
 
Сегодня  выдался  замечательный  солнечный  день.  Воздух  прозрачен  и  свеж.  Далёкие  розовые  облака  плывут  в  синеве,  бездонно  отражаясь  в  небольшом  пруду.  На  балконе  дремлет  белый  кот  с  золотисто - рыжими  пятнами  на  ушах  и  лапах.  У  раскрытого  окна  покачивается  низка   вяленой  рыбы,  шелестит  занавеска.  Прямо  над  котом  парит  большая  бумажная  птица.  Она  трепещет  крыльями,  словно  желая  взлететь.  Лёгкий  ветерок  обдувает  кота  влажным  запахом  пруда  и  разнотравьем.  Коту  знакомы  все  запахи  и  звуки  и  он  блаженно  спит.
Но  вот  незнакомый  шорох  потревожил  его.  Кот  попрял  ушами,  зевнул  и  открыл  глаза.  С  низки  вяленой  рыбы  на  него  бусинками  глаз  смотрела  летучая  мышь.  Кот  было  дернулся,  но  тут  же  замер  и   стал  внимательно  разглядывать   мышь.  Та  пискнула,  заверещала   и  бесшумно  вылетела  в  окно.  И  тотчас  откуда-то  с  периферии  сознания  коту  послышалось  далёкое:  «Мур  мяу….  Мур  мяу….  Мур  мяу….».  Кот  встряхнул  головой,  прогоняя  наваждение.  Потом  он  долго  и  пристально  смотрел  в  окно,  будто  пытаясь  что-то  понять  и  вспомнить.
Конечно  же,  вы  хорошо  знаете,  как  зовут  этого  кота.  Но  только  непонятно  мне,  помнит  ли  он  своё  чудесное  путешествие?  Да  и  было  ли  вообще  это  путешествие?  Или  это  всего  лишь  плод  моего  воображения…. 

Владимир Парошин. Апрель 2018г.

 
 
 
 
 
 
 
 
Купить картину маслом
 
Если вы желаете купить картину маслом для оформления интерьера, рассмотрите советы автора. Все картины написаны маслом на холсте, натянутом на подрамник. При желании покупателя картина помещается в подходящую раму.
 
Сайт визуального искусства Иероглиф 
 
 
 
 
Московский Союз Художников 
 
 

 

 







Copyright Paroshin.ru © 2011-2017
Персональный сайт Владимира Парошина