Рассказ "Архитектура" в Творческой хронике Владимира Парошина. Перейти...

В галерею "Новые поступления" добавлены работы "На Б.Ордынке" и "Вечер на острове Студенец". Перейти...

 
Мы рады опубликовать несколько фотографий с творческого вечера Владимира Парошина, который состоялся 13 мая в Доме Журналиста. Перейти...

Уважаемые посетители! Обсудить работы Владимира Парошина вы можете на сайте галереи визуального искусства "Иероглиф". Перейти...

В популярной социальной сети Facebook размещены некоторые работы Владимира Парошина.

 

Путешествие в Мурляндию

 
ЯН ВУАР

За  окном  падал  снег.  В  каморке  у  очага  грелся  котёнок  —  маленький  пушистый  комочек.  На  свет  он  появился  недавно,  и  вот  сквозь  пелену  теней  и  бликов  увидел  он  вдруг  много  белых  пушистиков,  которые  плавно  падали  сверху.  Это  и  стало  первым  воспоминанием  котёнка  Яна  Вуара.  Вернее,  Яна,  а  Вуар  ничего  такого  не  помнил.  У  маленьких  котят  так  бывает.  Но  вот  и  второй  глаз  у  котёнка  открылся,  и  теперь  уже  Вуар  увидел  снежинки.    Белые  и  золотистые,  они  свисали  на  ниточках  с  потолка  —  детская  забава   прошедшего  Рождества.  Снежинки  вращались  и  шелестели  если   по  каморке  ходил  человек.   Как  вы  уже  догадались,  и  Ян,  и  Вуар   вместе  –  это   обычный  котёнок,  с  той  лишь  особенностью,  что  одним  глазом  он видел  настоящие   естественные  снежинки,  а  другим  —  ненастоящие,  бумажные.  Так  и  повелось  в  его  жизни:  если  Ян  наблюдал  за  порхающей  бабочкой,  то  Вуар  замечал  бабочек  нарисованных  или  в  виде  заколки.  Вот  такое  странное  зрение  было  у  кота.  Поэтому  и  рос  Ян  Вуар  натурой  сложной  и  противоречивой. 

В  каморке  дышал  теплом  очаг.  Огонь  облизывал  дрова,  иногда он  словно   засыпал,  и  только  красные  светлячки  мерцали  и  метались  по  головешкам.  Но  вдруг    раздавался  треск,  и  светлячки  прыскали  в  разные  стороны.  И  тогда  в  глазах  котёнка  вспыхивали  зелёные  искорки.  И  тотчас  становилось  ясно,  что  это  самый  что  ни  на  есть  Ян  Вуар.

Время  шло.   Ян  Вуар  подрос  и  превратился  в  настоящего  кота.  Белого,  пушистого,  с  золотисто-рыжими  пятнами  на  ушах  и  лапах.  Все  двадцать  четыре  часа   кот  спал,  сладко  позёвывая.  Но  всё  же,  часа  два – три  он  иногда  прогуливался.  Откуда  брались  эти  два – три  лишних  часа  для  прогулок  -  никому  не  известно.  Но  я-то  знаю  эту  удивительную  тайну  Яна  Вуара  и,  по  секрету,  вам  сейчас  поведаю.

Летом  очаг  в  каморке  не  топили  и  кот  облюбовал  коврик  на  балконе,  где  он  дремал  сутки  напролёт.  Птичий  щебет  и  шелест  занавески  убаюкивали  кота.  Иногда  порыв  тёплого  ветерка  обдувал  Яна  Вуара  запахами  трав  и  цветов.  Он  приоткрывал  глаза  и,  щурясь  одним,  посматривал  на  большую  парящую  птицу,  что  свисала  под  потолком.  Бумажная  птица  трепетала  крыльями,  словно  порываясь  улететь.  Там  же,  под  потолком  покачивалась  на  ниточке  вязка  вяленой  рыбы.  Кот  настораживал  уши,  прислушиваясь.  Потом,  словно  что-то  вспомнив,  потягивался  и  прыгал  на  высокую  тумбу,  которая  была  вровень  с  подоконником  и   смотрел  на  пруд,  что  был  неподалёку.  Ян  Вуар  видел,  как  по  воде  расходились  круги  -  и  лопушки,  и  лилии  изредка  вздрагивали.  Это  потому,  что  их  за  стебельки  задевали  рыбки.  Теперь  кот  щурил  уже  другой  глаз  и  в  какой-то   миг  непостижимым  образом  оказывался  у  самого  пруда.  Он  еще  в  нетерпении  царапал  лапами  тумбу,  на  которой  только  что  сидел,  не  сразу  понимая,  что  это  уже  земля  и  что  он  на  берегу.    Кот   разглядывал  рыбок  в  пруду,  которые   то  замирали  все  одновременно  и  слегка  шевелили  плавниками,  то  внезапно  и  одновременно  устремлялись  то  в  одну,  то  в  другую  сторону.  Иногда  кот  трогал  воду  лапой,  но  тотчас  отдёргивал  и  тряс  ею,  недовольно  морщась.  Так  просиживал  он  у  пруда  часа  два – три,  а  потом  опять  оказывался  на  балконе,  где  за  это  время  отсутствовал  всего  две – три  минуты.   Вот  такое  порой  происходит  со  временем.  И,  получается,    время  зависит  от  нас!  Представьте,  что  вы  что-то  ждёте.  Ждёте,  ждёте  и  никак  не  дождётесь.  И  время  словно  остановилось.  Ну,  ни  с  места!  А  бывает  наоборот.   Вы  спешите,  вы  несётесь,  вы  летите.  А  время  летит  быстрее  вас.  И  вы  опаздываете.  Вот  так  и  здесь.  На  подоконнике  и  у  пруда  время  разное.   Где-то  оно  торопится,  а  где-то  совсем  не  спешит.
 
А  ещё  Ян  Вуар  любил  гулять  по  крышам,  где  оказывался  тем  же  способом,  через  балкон.  Очутившись  на  крыше,  кот  осторожно  обходил  её,  что-то  обнюхивая,  пока  наконец-то  не  находил  нужное  место.  Там  он  устраивался  поудобней,  поджимая  под  себя  золотисто – рыжие  лапы.  Его  безучастный  взгляд    не  задерживался  на  пролетающих  воробьях.  Лишь  только   когда  особенно   нахальный  подлетал  и  усаживался  близко,  в  глазах  кота  вспыхивали  зелёные  искорки,  а  кончик  хвоста  подёргивался  и  замирал  вопросительным  знаком.  Воробей,  кося  глазком,  скакал  прочь,  и  кот  забывал  про  него.  Казалось,  он  дремал,  Но  вот  его  золотисто – рыжие  ушки  вздрагивали,  поднимались  торчком,  а  широко  раскрытые  глаза  смотрели  в  небо.  Там,  в  синеве  парила  стая  голубей.  Ян  Вуар  долго  провожал  их  взглядом.  Через  два – три  часа  он  спрыгивал  с  подоконника  на  тумбу,  а  с  неё  на  коврик,  где  потягивался  и  забывался  в  дремоте.

На  этом  мы  попрощаемся  с  ним.  Говорят,  что  Яна   Вуара  видели  на  берегу  с  удочкой  и  что  разгуливал  он  по  крыше  с  тросточкой.  Откуда  нахватался  кот  таких  манер,  никто  не  знает.  Но  всё  тайное  со  временем  становится  явным.  И  мы  ещё  всё  узнаем,  потому  что  не  прощаемся  с    ним  насовсем.  Мы  ещё  встретимся.

МАРТИН И МАЙЯ

А  теперь  я  хочу  познакомить  вас  с  Мартином.  Как  вы,  очевидно,  уже  догадались,  герой  наш  появился   на  свет  в  марте.  Ох,  уж  эти  мартовские  коты….  Сколько  же  претерпели   они   от  рода  людского.  Сколько  камней,  палок,  башмаков  и   всего,  что  попадало  человеку   под  руку  во  гневе,  летело  в  них,  разлучая  пламенные  сердца  и  обрывая  страстные  серенады  романтиков  любви.  Итак,  начнём  по – порядку,  с  младых  ногтей  (то  бишь,  когтей).  

Когда  Мартин  был  маленьким,  совсем  котёнком,  его  принесли  на  цветущую  лужайку  и  выпустили  погулять.  После  привычного  домашнего  уюта   новые  запахи  и  звуки  ошеломили  его.  Мартин  вжался  в  траву  и  не  смел  пошевелиться.  Потом  понюхал  пушистый  шарик,  который   оказался  перед  его  носом  и  чихнул.  Пушистый  шарик  разлетелся,  и  маленькие  парашютики   поплыли  во  все  стороны.  Мартину  это  запомнилось.  Вскоре  случилось   вот  что  -  озорные  дети  привязали  котёнка  к  зонтику  и  сбросили   с  балкона.  Тот  успешно  приземлился  на  все  четыре  лапы.  Ощущение  полёта  Мартин   сохранил  в  памяти  навсегда  и,  повзрослев,  стал  воздухоплавателем. 

В  укромном  месте  хранил  он  свой  воздушный  шар.  К  нему  сеткой  была  подвешена  корзина,  в  которой  и  совершалось  путешествие.  Воздушный  шар  -  не  машина,  у  него  нет  тормозов,  чтобы  остановиться.  Для  этого   в  корзине  имелся  крюк,  которым   можно   цепляться за  любое  дерево,  трубу  или  лестницу  на  крыше. 

И  вот,  отправляясь  в  очередной  полёт,  Мартин  всей  шерсткой  почуял,  что  сегодня  предстоит  полёт  необычный.  Он  отцепил  крюк  от  чердачного  окна,  и  шар  медленно  поплыл  вверх.  Мартин  был  свободен  как  истинный кот.  Свободен  и  одинок.  Управляя  шаром,  он  сам  подавал  команды  и  сам  исполнял  их. 
—  Полный  вперёд!  —  командовал   Мартин,  и  свежий  ветер  обдувал  его.
—  Ослабить  стропы!  —  и  наступала тишина.
—  Принять  право!  —  и  горизонт,  накреняясь,  уплывал  влево.
Мартин  так  увлёкся,  управляя  шаром,  что  не  сразу  понял,  что  он  не  один  в  корзине.  Только  теперь  он  заметил  рядом  незнакомку.  В  голубой  шляпке  и  в  голубой  накидке,  которая   развевалась  на  ветру,  она,  казалось,  с  недоумением  разглядывала  его.  От  неожиданности  наш  воздухоплаватель  просто  оцепенел,  не  понимая,   как  себя  вести  в  подобном  случае.
—  Что  Вы  здесь  делаете?  —  словно  сквозь  сон  услышал  он.
—  Я,  знаете  ли,  лечу.…  Путешествую,  так  сказать.  С  Вашего  позволения…
—  А   разве  я  что-то  Вам  позволяла?  —  перебила  его  незнакомка,  не  дав  договорить.
—  Нет,  нет,  что  Вы!  Разве  я  могу… —  заверил  Мартин,  сам   не  понимая,  что  говорит.
—  Ах,  Вы  не  можете!  Послушайте,  да  кто вы такой?
—  Я  -  Мартин.  Но  я  не  знаю,  как  Вас…
—  Он  -  Мартин,  но  он  не  знает.…   Это  мяупомрачительно.   Я  всю  жизнь  мечтала  о  воздушном  полёте.  И  вот  наконец-то,  когда  я  уже  лечу,  невесть  откуда  появляется  совершенно  посторонний…  —  незнакомка   помедлила,  разглядывая  попутчика   —  посторонний  кот.…
Хотя  Мартин  ещё  не  совсем  пришёл  в  себя,  однако  его  внешний  вид  -  комбинезон,  перчатки  и  лётный  шлем  всё  же  внушали  уважение.
—  Значит,  Вы  -  Мартин?  —  спросила  незнакомка  уже  мягче.
—  Мартин  —  с  готовностью  отвечал  тот.
—  Ну,  хорошо,  хорошо  —  она  поправила  шляпку,  и  миндалевидные  глаза  её    засветились   —  а  я  —  египетская   мау.  Да  будет  Вам  известно,  что  мы  особая  аристократическая  порода.  В  своё  время  мау  жили  во  дворцах  самих  фараонов!  Но  я  разрешаю   вам  звать  меня  просто   Майя.  —  она  оглянулась  вокруг  —  Ах,  какое  приволье…  Это  просто  Мурмяу!...  И  куда  же  мы  летим?
 
Мартин,  будучи  котом  воспитанным,  приложил  лапу  к  груди  и  учтиво  ответил:
—  Туда,  куда  пожелаете  Вы,  Майя.
—  О,  я  желаю  выше  и  дальше,  выше  и  дальше  —  Она  тоже  прижала  лапку  к  груди,  вскинув  другую  вверх.  Зажмурилась  и  замерла.  Затем  очнулась  и,  оглядевшись  вокруг,  воскликнула:
—  Вниз,  скорее  вниз!  Там  кто-то  машет  нам!
Мартин  потянул  строп,  и  они  начали  снижаться.  
 
На  черепичной  крыше,  поджидая  их,  разгуливал  белый  кот  с  тросточкой,  в  чёрной   жилетке  и  чёрных  бриджах.  Мартин  зацепил  крюк  за  пожарную  лестницу,  и  воздушный  шар  завис  над  крышей.
—  Мартин  — представился  он,  перегнувшись  через  край  корзины,  чтобы  лучше  рассмотреть  незнакомца.
Белый  кот  прищурил  глаз  –  Ян  —  сказал  он,  затем  прищурил  другой 
—  Вуар  —  добавил  он  и   слегка  поклонился,  сперва  Майе,  а  затем  Мартину.  —  Майя —  поспешил  представить  свою  спутницу  Мартин,   обернувшись    к  ней.
—  Мой  пилот  и  гид  в  путешествии  на  воздушных  шарах  — с  достоинством  пояснила  Майя.
—  Путешествие  на  воздушном  шаре….  Так  увлекательно...,  так  возвышенно….  —  промолвил  Ян  Вуар.
—  Мне  нравятся  Ваши  мяунастроения  —  сказала  Майя.  А  Мартин  запросто  предложил  Яну  Вуару  лететь  с  ними.
—  Это  очень  интересное  предложение,  но,  позвольте  подумать  —  Ян  Вуар  было  прищурился,  но  тотчас  в  его  глазах  загорелись  зелёные  искры   и,   он  воскликнул    —  А  впрочем,  что  тут  думать!  Летим,  конечно  же,  летим!
Мартин,   немедля   сбросил  верёвочную  лестницу  и,  Ян  Вуар,  подхватив   тросточку  под  мышку,  забрался   в  корзину.
 
Отцепили  крюк  от  пожарной  лестницы  и  шар  поплыл,  унося  трёх  путешественников.  Вот  уже  всё  дальше  и  дальше  их  восторженные  возгласы.  Всё  тише  и  тише  доносятся  до  нас  их  голоса.  Счастливого  полёта  вам,  друзья!  

СЭНТИ И МУРА
 
Неведомый  запах  поманил  кота.  Он  покружил  по  комнате  в  поисках  его  источника  и,  выйдя  в  коридор,  сел  у  закрытой  двери.  Кот  знал  все  старые  запахи  жилища.  Новый  мог  появиться  только  извне,  с  гостем  или  с  вещью.   Но  со  всеми  редкими   гостями   кот  был  знаком,   прочие  же  сюда  не  ходили.  А   все   новые  вещи  дух  жилища  давно  превратил  в  старые,   и  пахли  они  все  одинаково.  

Хозяйка  только  что  внесла  в  квартиру  герань  и  поставила  её  на  подоконник  в  маленькой  комнатке.   Выходя  из  неё,  она  увидела  у  двери  кота,  который  просительно  мяукал.  Хозяйка   хорошо  понимала   все  повадки  своего  питомца.
—  Ну,  иди  же,  иди  –  улыбнулась   она  и  оставила  дверь  открытой.   Кот  проследовал  к  окну  и  вспрыгнул  на  подоконник.  Там  он  осторожно  обнюхал   все   листочки  герани,  словно  каждый  из  них  источал  свой  аромат. 
Видимо  знакомство  с  цветком   очень  подействовало  на  кота,  потому  что  он    долго  сидел  неподвижно,   отрешенно  уставясь  в  пространство  за  окном.   И  тут  он  внезапно   наткнулся  на  взгляд.  Большие  зелёные  глаза   разглядывали   его  через  оконное  стекло.  Кот  вздрогнул.  В  то  же  миг  рыжая  кошка  метнулась  в  траву  и  исчезла.   Кот,  не  помня  себя,  ткнулся  было  мордой  в  стекло,  но  мгновенно  сообразив,   бросился  в  большую  комнату.   Но  и  с  другого  подоконника   кошку  он  не  увидел.  До  позднего  вечера    кот  бродил  от  одного  окна  к  другому,   тщетно  надеясь  встретить  зелёные  глаза.   Хозяйка  приласкала  его  и,  поглаживая,  вздохнула:
—  Ах,  Сэнти,  Сэнти….   Дуралей  ты!...
Да,   нашего   кота  звали  Сэнти.   Был  он  сибирской  породы  с  богатой   родословной.   Правда,  сам  он  об  этом  не  догадывался.  Но  если  бы  котам  и   было  дано   разуметь   о  своей  породистости,  то  Сэнти   бы  точно  этим  не  кичился   и  не  задирал  бы  свой  розовый  нос.  Это  всяким  серым  посредственностям  нужны  титулы.  А  наш  герой  и  без  титулов  был  уникален  и  неповторим,  в  чём  мы  с  вами  ещё  убедимся.   

Сэнти  по  природе  своей  был  ласковым  и  вальяжным.   Сегодняшнее   происшествие  преобразило  кота   -  он  сделался  ещё  и  задумчивым.   Вернувшись  к  герани,  он  задумчиво  обнюхал   её.   Ведь  отныне  запах  цветка  напоминал  ему  о  встрече  с  зелёными   глазами.  И  вот,   нанюхавшись   герани,  Сэнти   воодушевился  и  вдруг  пропел  с  небывалым  чувством:
—  Мур   мяу,…   мур   мяу,…   мур,  мур,  мур ….   
—  И  не  в  силах  более  сдерживать  своё  воодушевление,  кот  подошёл  к  хозяйке  и  повторил  свой  вокал.
—  Сэнти,  что  с  тобой?  –  удивилась  хозяйка.
—  Ля  мур,…  ля  мур,…    мяу…  —  отвечал   кот.
—  Уникально!..  —  прошептала   хозяйка,  всматриваясь  в  кота.
Ну  вот,  я  же  вам  говорил,  что   Сэнти  -  кот  уникальный.  А  то  ли  ещё  будет!   

Хозяйка  уходила  рано  утром  и  возвращалась  поздно  вечером.   И  так  пять  дней.  Затем  два  дня  она  спала  допоздна  и  отлучалась  ненадолго.  —  Ну  что,  Сэнти,  придет  сегодня  наш  друг?  –  спрашивала  она.    Брала  кота  на  руки,  тискала  и  гладила  его  и  Сэнти  нравилась  её  нежная  фамильярность.  К  вечеру  приходил  «наш  друг».  —  Привет,  Сэнти  —  говорил  он  и  щекотал  кота  за  ушами.  Спустя  два  дня  хозяйка  опять  уходила  рано  утром,   и  Сэнти  пять  дней  скучал,  ожидая  следующих  выходных.   

Но  сегодня  с  утра  Сэнти  думал  о  рыжей  кошке,   и  всё  прочее,  ожидаемое  ранее,  теперь  было  уже  не  столь  важным.  И  вот,  почуяв  её  приближение,  он  вскочил  на  подоконник.  Кошка  стояла  на  том  же  месте.  Увидев  Сэнти,  она  выгнула  спинку,  привстала  на  цыпочки  и  пошла,  пошла  бочком   прямо  на  Сэнти.  Кот  от  волнения  встал  на  задние  лапы,  опершись  передними  на  стекло.  Кошка  в  свою  очередь  тоже  встала  на  задние  лапки,  впрочем,  ни  на  что  не  опираясь.  Она  поправила  на  шейке  сиреневую  косынку  и  помахала  Сэнти  лапкой.  Сэнти  машинально  ответил  ей  тем  же,  доселе  несвойственным  коту  жестом.  Она  зажмурила  глаза,  и  он  -  тоже.  Когда  Сэнти  открыл  глаза,  то  кошки  уже  не  было.  Она  словно  испарилась.
—  Мур  мяу,…  мур  мяу,…  —  пропел  Сэнти  и  спрыгнул  с  подоконника.  И,  заметьте,  спрыгнул  на  задние  лапы.   Если  бы  сейчас  его  видела  хозяйка,  то  вероятно  лишилась  бы  чувств.  Разве  возможно  спокойно  видеть,   как  кот  разгуливает   на  задних  лапах.   Мало  того,  он  открывает   шифоньер,   достаёт  оттуда   шмотки,  чтобы  затем  примерить  их  на  себя.
–  Мур  ля-ля,…   мур   ля-ля,…   —  напевал  кот,  выбирая  подходящий  наряд.   Он  вспомнил  слова  хозяйки:  «Сэнти   -  кот  дымчатый».  —  Так,  что  бы  мне  такое  к  дымчатому?...  Пожалуй,  вот  это  —  он  надел  сиреневую   блузу  с  белой  крапинкой  и  широкие  штаны  цвета  пожухлой  листвы.  Посмотрелся  в  старинное  трюмо  -  всё  было  ему  в  самую  пору,  как  на  заказ.  У  подоконника  Сэнти  привстал  на  цыпочки   и,  понюхав  для  храбрости  герань,  вышел  из  дома.     
 
—  Как?  —  спросите  вы  —  Как  мог  он  выйти,  если  дверь  заперта  на  ключ?
Я,  признаться,  не  знаю,   как  Сэнти  вышел.   Ну  не  через  форточку  же  он  вылез!   Да  и    важно   ли  это  сейчас?  Сегодня   Сэнти  шёл  на  своё  первое  свидание  и  никаких  преград   для  него  просто  не  могло  быть.
—  Как?  —  опять  же  спросите  вы  —  Как  мог  ходить  среди  нас  нарядный  кот  и  никто  его  не  заметил?
Я,  признаться,  затрудняюсь  вам  ответить.  Могу  только  предположить,  что  всё  на  свете  устроено  разумно  для  вашего  же  спокойствия  и  блага.  Ну  что  хорошего,  если  вы  встретите  где- нибудь  в  подворотне  сиамскую  кошку  в  вечернем  платье  или  же  бульдога  с  сигарой  в  зубах  и  с  тросточкой?   Нет,  нет,  лучше  не  будем  об  этом!  Давайте,  лучше  вернёмся  к  нашему  Сэнти.     А   Сэнти,  между  тем  прошёл  то  место  под  окном,  где  он  видел  кошку  и  направился  по  тропинке,  знакомой  ему  только  из  окна.   

Под  цветущей  акацией  в  длинной  цветастой  юбке  притаилась  рыжая  кошка.  Она  ждала  большого  дымчатого  кота  и,  видимо,  волнуясь  перед   встречей,  то  и  дело  поправляла   сиреневую  косынку  на  своей  шейке.  Большой  дымчатый  кот,  свернув  с  тропинки,  направился  к  ней,  но  подходя,  сбавил  шаг  и  замешкался.  Похоже,  он  тоже  слегка  оробел.  
—  Здравствуйте,  —  кот  неловко  поклонился  —  это  -  я,  Сэнти. 
—  Здравствуйте,  а  я  -  Мура.
—  Мура….   Какое   замечательное  имя!   Какое  волнительно  родное!—  искренне  сказал  Сэнти. 
—  Мне  очень  приятно!  —  оживилась  Мура,  перебирая  складки  на  юбке.
—  Вам  очень  идёт  эта  юбка  —  подметил  Сэнти.
—  Правда?  Я  очень  рада!  Я  её  на  мусорке  одолжила.
— На  мусорке….  Что  такое  мусорка?
—  Ну,  это.…   Это  там,  где  много  всякой   всячины.
—  Мусорка…  —  повторил  Сэнти  незнакомое  слово,  запоминая  его  —  это  звучит  очень  поэтично.
—  Я  очень  рада,  что  вам  это  нравится   —  искренне  сказала  Мура.  Она  была  дитя  улицы,   появившись  на  свет  в  соседнем  подвале,  который  и  стал  её  домом.  Мусорка  находилась  напротив.  Таким   был  её  незатейливый   мир.
—  Как  тонко   пахнут  цветы  этого  дерева  —  задумчиво  сказал  Сэнти.
—  Это  акация  —   сказала  Мура.
—  Акация…  —  запомнил  Сэнти  —  Я  приглашу  вас  в  гости.  Мы  будем  нюхать  мою  герань.  Это  волшебный  цветок.
—  Спасибо  —  просто  сказала  Мура  —  как  интересно  вы  рассказываете….  Не  то,  что  этот  Брысь.
—  Брысь….  Кто  такой   Брысь?
—  Да  так….  Один  мурлей   с  чердака.
Беседуя,  они  пошли  по  аллее.  Уже  смеркалось,  когда  Сэнти  предложил  присесть  на  скамью.
—  С  удовольствием!  —  обрадовалась  Мура   —  я  ещё  ни  с  кем  не  сидела  на  скамье.
—  Я  хотел  бы  почитать  вам  свои  стихи  —  предложил  Сэнти.
—  Как  интересно!   Мне  ещё  никто  не  читал  стихи.   

Поначалу  Мура  не  столько  слушала  стихи,  сколько  украдкой  разглядывала  самого  поэта.  Но  постепенно  голос  Сэнти  увлёк  её.  Мелодика  стиха  зачаровала  Муру  и  тронула  в  ней  дремавшие  до  того  чувства.
—  Муруально!  —  восторженно  прошептала  она.
—  Муруально….  —  задумчиво  повторил  Сэнти   —  Какоё  чувственное  слово!  Какая  находка!  —  воскликнул  наш  поэт  и  новое  вдохновение  снизошло  на  него.  Новые  стихи,  пронзительно  светлые  и  печальные  полились  в  тот  же  миг.  Стихи  были  столь  совершенны,  что  я,  увы,  не  могу  передать  их  здесь,  поскольку  не   владею  тем  даром  перевода,  которого  достойны  они.  И  вот,  наступил  тот  упоительный  момент,  когда    Сэнти  в  поэтическом  полёте  воспарил  так  высоко,  что  не  сразу  услышал  испуганный  возглас  Муры:
—  Сэнти,  я  боюсь!  —  она  прижалась  к  нему  —  Я  боюсь  высоты!
Сэнти,  словно  очнувшись,  огляделся.   Далеко  внизу  мерцали  огоньки.  В  сиреневой  дымке  виднелись  кроны  деревьев,  над  которыми  бесшумно  скользили  ночные  птицы.  Рядом  светилась  огромная  жёлтая  луна.
—  Я  боюсь  высоты!  —  услышал  он  сбивчивый   шепот  —  Мы  упадём,  Сэнти!
—  Я  с  тобой,  Мура.  Не  бойся! —  спокойно  отозвался  Сэнти,  посматривая  вниз  — Похоже,  мы  на  поэтическом  олимпе!
Он  обнял  ее,  и  она  доверчиво  склонила  головку  на  его  плечо.     
                                                                        
Где-то  между  небом  и  землёй,  вопреки  земному  притяжению,   парила  скамья,  освещаемая  луной.  Исподволь   подкралась   тень  и  накрыла  её.  Это,  заслонив  собою  луну ,  приближался  воздушный  шар.  Но  двое  на  скамье  ничего  не  заметили.  Обнявшись,  они  блаженно  замерли  и  пребывали  невесть  где. 
 
ПОЛЁТ

Мы  расстались  с  нашими  воздухоплавателями  в  тот  момент,  когда  Ян  Вуар  присоединился  к  Мартину  и  Майе  и  они  втроём  отправились  путешествовать   на  воздушном  шаре.   С  первых  волнительных минут  полёта,  пока  шар  поднимался  всё  выше  и  выше,  Ян  Вуар   запоминал  все  малейшие   подробности   этого  незабываемого  события.  Он  провожал  взглядом  знакомую  черепичную  крышу,  пруд  и  голубятню.  Всё  дальше  и  дальше  уплывали  знакомые  места. 
 
–  Друзья!  –  взволнованно  произнёс  Мартин   –  Я  всегда  был  счастлив  подняться  на  моём  шаре  в  небо!   Но  сегодня  нас  трое  и,  поэтому  я  счастлив  втройне.
—  Искренне  тронут!  –  отозвался  Ян  Вуар  —  Ещё  вчера   я  мог  только   мечтать   о  таком  полёте,  глядя   с  крыши  на  свободных   птиц.  Но  теперь…  –  Он  как-то  особенно  оглядел  своих  спутников,  словно  запоминая  их,  и  продолжил  —  Но  теперь,  волею  удачных  обстоятельств,  оказавшись  в  этой  уютной  корзине  с  опытным  пилотом  Мартином  и  очаровательной  Майей,  я  готов  лететь  хоть  на  край  света!
–  Вы  весьма  мяучтивы,  —  Майя  кокетливо  поправила  шляпку  –  но  вот  что  странно…  Иногда  мне  хочется  назвать  Вас  Яном,  а  иногда  Вуаром.  И  я  не  пойму,  в  чём  тут  дело?
–  Да,  да  –  поспешно  поддержал  её  Мартин  —  Вы  правы,  Майя.  У  меня  то - же  самое. 
Ян  Вуар  многозначительно  помолчал,  погладил  усы  и,  опершись  на  тросточку,  встал   между  ними:
–  Майя,  вот  для  Вас  я  сейчас  -  Ян?  —  спросил  он,  и  Майя  утвердительно  кивнула  головкой.
—  Мартин,  а  для  Вас  я  сейчас  -  Вуар?  –  спросил  он.
–  Именно  так  –  отвечал  тот.
Ян  Вуар,  довольный,  что  его  понимают,  помолчал  и  неспешно  продолжил:
—  Моё  несчастье,  а  может  быть   в  том  и  есть   моё  счастье  -  это  как  посмотреть  —  Ян  Вуар  поочерёдно  прищурил  оба  глаза  —  Да,  это  как  посмотреть.…  Так  уж  повелось  с  самого  моего  рождения,  что  моя  правая  сторона   —  и  Ян  Вуар  закрыл  свой  правый  глаз  —  имеет  совершенно  другое  мнение,  чем  левая  —  и  он  закрыл  левый  глаз.
Ян  Вуар  замолчал  и  долго  стоял  с  закрытыми  глазами.  Так  долго,  что  могло  показаться,  что  он  заснул.  Мартин  с  Майей  даже  невольно  переглянулись.      
—  А  левая  сторона  совершенно  другого  мнения  —  вдруг  очнувшись,  сказал  Ян  Вуар.  Он  открыл  оба  глаза  и  опять  замолчал.
—  И  как  же  Вы?..  —  осторожно  спросила  Майя.
—  Со  мной  всё  в  порядке.    Ян  и  Вуар  -  они  такие  разные.…   Но  сейчас  они  поладили  и  теперь  я  вполне  сносный  кот.
—  Я  думаю  Вуар,  мы  с  вами  подружимся  —  сказал  Мартин.  Он  потянул  строп  и   добавил  —  И  с  Яном  тоже.
В  дальнейшем  Мартин  называл  своего  нового  друга  то  Яном,  то  Вуаром,  в  зависимости  от  ситуации.  А  Майя,  проникшись   почтением  к  необычным   манерам   Яна  Вуара,  обращалась  к  нему  на  «Вы».
—  Как  я  Вас  понимаю!  —  воскликнула  она,  обернувшись  к  нашему  необычному  герою  —  И  мне  иной  раз  так  вдруг  захочется  чего-нибудь  такого,   ну  чего-нибудь  очень  такого,…   а  внутри  как  замурлычет  –  мяу  ли,  что  тебе  хочется!..  —  внезапно   она   умолкла  —  Мартин!    Что  это  на  нас  летит?
—  Это  мы  летим,  Майя  —  невозмутимо  ответил  Мартин   —  А  прямо  у  нас  по  курсу  башня.   Ян,  приготовьте  крюк.  Он  у  вас  под  ногами.  Будем  причаливать  к  башне.
Ян  Вуар  поднял  крюк  и  держал  его  наготове.
–  Так,  хорошо!  —  скомандовал  Мартин  –  А  теперь  цепляйте  его  за  перила  этой  площадки.
Шар  остановился  у  башни,  где  вровень  с  корзиной    находилась  небольшая  площадка  перед   дверцей  в  башню.
—  Друзья,  мы  у  башни  старинного  замка  —  сказал  Мартин  –  Я  бывал  здесь  не  раз.  Вот  через  эту  дверь  мы  сможем  спуститься  вниз  по  лесенке.
–  Старинный  замок!  –  воскликнула  Майя  —  Тайные  подземные  ходы,  привидения…
—  С  привидениями  не  знаком.  А  вот  ходы  кое-какие  знаю.  Как  вы,  Ян,  не  желаете   ли   спуститься?
—  Мой  друг!  —  взволнованно  отвечал  Ян  Вуар  –  С  высоты  моей  черепичной  крыши,  старинный  замок  -  это  просто  мечта,  можно  сказать  сказка…
—  В  замок,  в  замок!  –  воскликнула  Майя.
—  В  замок!  —  воскликнул  и  Ян  Вуар,  но  вдруг  смолк  и  замер  с  закрытыми  глазами.  Мартин  и  Майя  переглянулись  в  ожидании.  Ян  Вуар  погладил  усы  и  открыл  глаза.
—  Мартин,  вы  сказали,  что  бывали  в  замке  не  раз?
—  Это  так,  Вуар.  Я  даже  знаком  с  одним  кошачьим  семейством.  Кстати,  я  предлагал  им  прогулку  на  моём  шаре.
—  Неужели  они  отказались?  —   спросила  Майя.
—  Да,  похоже,  они  не  осмелились.
—  Какие  же  они  неблагодарные!   —   возмутилась  Майя.
—  Вы  слишком  строги  к  ним,  Майя  —  добродушно  сказал  Ян  Вуар  –   Они  живут  в  старинном  замке,  а  это  предел  мечтания  многих.    Но  теперь,  зная  об  этом  замке,  вы  всегда  можете,  благодаря  нашему  Мартину  прилететь  сюда.  А  вот  не  будете  ли  вы,  —  знакомая  искра  промелькнула  в  его  глазах  —  не  будете  ли  вы,  Майя,  такая  романтичная  и  эмоциональная  натура  жалеть,  что   никогда  не  увидите  что  там,  там  за  горизонтом?  —  и  Ян  Вуар,  вскинув  тросточку,  указал  ею  синие  дали  впереди.
—  Вы  правы!  Вы  бесконечно  правы!   —  пылко  воскликнула  Майя  —  Туда!  Туда,  за  горизонт!  –  и  в  целеустремлённом  порыве  она  чуть  не  вывалилась  из  корзины.    Хорошо,  что  Ян  Вуар  вовремя  придержал  её.
—  Вы,  действительно  очень  эмоциональны,  —  сказал  он,  поглаживая  усы   —  чересчур   эмоциональны! 
—  Благодарю  Вас!  —  смутилась  наша  путешественница. 
А  Мартин,  отцепив  крюк  от  перил  площадки,  обернулся  к  Яну  Вуару  и  с  чувством  произнёс:   —  Хорошо  сказано,  Ян!  Про  горизонт  хорошо  сказано.  Я  бы  так  не  смог.
 
Воздушный  шар   летел   навстречу   синим   далям,    оставив  позади  старинный  замок.  Майя   уединилась  в  углу  корзины  и  рассматривала  проплывающие  внизу  строения  и  перелески,  придерживая  свою  шляпку  при  порывах  свежего  ветра.    Ян  Вуар  и  Мартин  стояли  рядом.
—  Ян,  мне  иногда  кажется,  что  нас  в  этой  корзине  не  трое,  а  больше  –  сказал  Мартин.
—  Это  как?  —  недоумённо  спросил   Ян  Вуар.
—    Поймите  меня  правильно.  Вот  сейчас  нас  трое  -  Майя  и  мы  с  вами.  Но  вот  когда  вы,   Ян  спорите  с  Вуаром,  то  вас  как  бы  уже  двое.
—  Ну,  двое  -  это,  пожалуй,  многовато.   Будем  считать,  что  меня  в  этой  корзине  ровно  полтора. 
—  Я  всё  слышала.  –  Подала  голос  Майя  —   Оказывается,  нас  здесь  трое  с  половиной.   Мартин,  я  и  полтора  Яна  Вуара.  Очень  занимательная  арифметика!   Очень  даже…  —  она  смолкла  и  вдруг  тревожно  вскрикнула  —  Ой!  Что  это  такое?
—  Что  случилось,  Майя?  —  спросил  Мартин  —  Неужели  опять  что-то  летит  на  нас?    И  не  дождавшись   ответа,  оба  обернулись  в  сторону   спутницы.  Увиденное  поразило  их.   Кромешная  тьма  надвигалась  на  путешественников.
—  Похоже,  сейчас  будет  гроза!  –  сказал  Мартин.  Нескрываемая  тревога  звучала  в  его  голосе   –  Я  думаю  нужно  срочно  спускаться  вниз.  Там  парк  и  мы  укроемся  в  нём.       –  Поздно!   —  ответил  Ян  Вуар  —  Темнеет  стремительно!   Я  не  знаю  что  это  такое,  но  это  не  гроза.
—  Звёзды,  звёзды!  –  закричала  Майя  —  Я  вижу  звёзды!
И,  действительно,  мгновенно  наступила  ночь.  В  чистом  небе  светились  мириады  звёзд.  Большая  жёлтая  луна  освещала  троих  путешественников,  которые  изумлённо  оглядывались  по  сторонам.
—  Я  не  знаю,  что  нам  делать?  —  растерянно  спросил  Мартин  в  наступившей  тишине. 
—  А  ничего  не  надо  делать,  мой  друг.  —  спокойно  ответил  Ян  Вуар
—  Как  же  так?  Ведь  это  ненормально,  Вуар!    —  запротестовал  Мартин   –  Только  что  был  день  и,  вдруг,  ни  с  того  ни  с  сего  -  сразу  ночь!
—  Мой  друг,  наступила  ночь.  И  это  -  факт.  Вы  что,  не  верите  своим  глазам?  Я,  признаться,  и  сам  впервые  встречаю  такой  природный  феномен.  Возможно,  мы  залетели  в  какие-то  неведомые  края,  где  свои  природные  законы… 
—  Неведомые  края…  Мы  в  неведомых  краях!   —  подхватила  Майя  —  Как  замечательно,  что  мы  полетели  за  горизонт!
—  Вы,  молодец,  Майя!  —  улыбнулся  Ян  Вуар  —  Что  бы  мы  делали  с  Мартином  без  вас?  С  вами  не  соскучишься  и  я,  действительно,   готов  лететь  с  вами  хоть  на  край  света.
—  Очень  мило  с  вашей  стороны!  —  засмеялась  Майя  —  А  что  это  такое…  там?
—  Где?  –  в  голос  спросили  друзья.
—  Да  вот  же,  впереди,  под  луной.  Что  это  такое?
—  Похоже,  это  какой-то  летающий  объект  —  сказал  Мартин.
—  Да,  нет,  —  возразил  Ян  Вуар  —  какой  же  это  летающий  объект,  если  это  обыкновенная  скамья.
—  Быть  такого  не  может,  потому  что  скамьи  не  летают!
—  И  всё- таки,  Мартин,  это  скамья,   —  настаивал  Ян  Вуар  —  и,  больше  того,  я  вижу  на  ней  двоих.  И  если  меня  не  обманывает  зрение,  то  это  кот  с  кошкой.
—  Ян,  я  ничего  не  понимаю!  —  признался  Мартин.
—  Если  честно,  то  я  тоже  ничего  не  понимаю  —  согласился  Ян  Вуар.
—  Мне  кажется,  я  вижу  тоненькую  серебряную  ниточку  —  сказала  Майя  шепотом,  видимо,  чтобы  её  не  услышали  двое  на  лавочке  —  Этой  ниточкой  они  привязаны  к  луне.
—  Вы  -  фантазёрка,  Майя  –  тоже  шепотом  ответил  ей  Мартин  —  Не  бывает  такой  ниточки,  чтобы  привязать  скамью  к  луне.
—  Но  тогда  они  могут  упасть  и  разбиться!  Их  надо  спасать!   —  заволновалась  Майя. 
—  По-моему  они  и  не  думают  спасаться  —  прошептал  Ян  Вуар  – Им,  похоже,  не  так  уж  и  плохо   вдвоём.  Как  бы  нам  не  разрушить  эту  идиллию.
—  Всё  это  очень  странно…  –  прошептал  Мартин  —  И  всё  же  я  думаю,  Вуар,  нам  стоит  подлететь  к  ним  поближе.    А  там  будет  видно,  как  нам  поступить  дальше.
—  Пожалуй,  так  и  сделаем.  Вы,  Мартин,  трогайте  понемногу  в  их  сторону,  а  я  приготовлю  крюк,  на  всякий  случай.
Мартин  осторожно  натянул  строп,  и  воздушный  шар  бесшумно  начал  приближаться  к  скамье.  
 
ПОЛЕТ (продолжение)

Тишина   стояла  абсолютная,  невесомая  и,   Сэнти  словно  растворялся  в  этой  невесомости,  заполоняя  собою  всё  вокруг.  Он  разрастался,  увеличивался,   его   лапы  тянулись  и  тянулись  куда-то  далеко,  в  бесконечность,   его  становилось  всё  больше  и  больше  и,  вот,  когда  он  уже  перестал  понимать,  где  он  начинается  и  где  заканчивается   его  бесконечные  лапы,  Сэнти  приоткрыл  глаза.  Он  вернулся  в  реальность  и  увидел  рядом  Муру.   Молча  и  беспомощно  она  оглядывалась  по  сторонам.   Сэнти  некоторое  время  помалкивал,  затем  осторожно,  чтобы  она  не  заметила,  посмотрел  вниз.  Земля  была  очень  далеко,  просто  ужасно  далеко!  Сэнти   вспомнил,  как  он,  понюхав  герань,  вышел  из  дома.  И  ему  показалось,  что  это  было  очень  давно.  Он  потянул  носом    ночной  воздух,   потёрся   щекой  о  шершавую  спинку  скамейки  и  решительно  и   упруго  встал  на  лапы.
—  Мура!   –  бодро  обратился  он  к  своей  спутнице,  ещё  сам  не  зная,  что  он    произнесёт  далее,  но  прилив   необыкновенной  уверенности  уже  переполнял  его   и,   Сэнти  продолжил  –  Хватит  нам  тут  висеть.  Пора  и  на  землю  опуститься.
–  А  как?  —  доверчиво  и  смиренно  спросила  Мура.
—  Это  мы  сейчас…  –   Сэнти   возбуждённо  прошёлся  по  скамье  туда-сюда,  подёргал  её  за   спинку,   та  не  поддавалась.  Тогда  он  ухватился  передними  лапами  за  край  скамьи  и  повис,  болтая  задними  лапами   и  пытаясь  таким  образом   сдвинуть  скамью  с  места.  Та  слегка  покачалась,  да  и  только.  Сэнти  тут  же   взобрался  обратно  и,  сняв  с  себя  блузу,  мысленно  скроил  из  неё  парашют.
–  Так…  –  произнёс   он  и,  оценивающе  смерив   взглядом  юбку  Муры,  мысленно  выкроил   из  неё  второй  парашют  –  Так…  –  повторил  Сэнти  —  это  уже  кое-что.
Уверенность    его   росла  как  на  дрожжах,  она  переполняла  его  и  вырывалась  наружу.   Сэнти   почувствовал,  что  он  способен  сотворить  невозможное,  что  он  может  всё.  Его  уверенность  передалась  Муре,  она   успокоилась  и  доверчиво  наблюдала  за  действиями   своего  друга. 
 
Вдруг  ярко  засветила  луна   и,   они  оба,  непроизвольно  посмотрели  на  неё.  Нечто  тёмное  отделилось  от  ночного  светила  и  зависло  прямо  над  ними.  И  хоть  Сэнти,  так  же  как  и  Мура,  никогда  не  видел  воздушный  шар,  он  тут  же  нутром  почуял,  что  это  и  есть  их  спасение.
—  Эй,  там,  на  скамье,  как  вы  себя  чувствуете?  —  донеслось  сверху.
—  Нормально  чувствуем  —  отозвался  Сэнти.
—  Как  вы  управляете  своей   скамьей?
—  Никак.  Она  совершенно  неуправляема.
Наверху   о  чём-то  заспорили.   Сэнти  и  Мура,  задрав  головы,  старались  разглядеть  тех,  кто  находился  на  шаре.  Они  увидели  корзину,  в  которой  совещались   два  кота,  а  третья  -  кошка,  придерживая  шляпку,   рассматривала  наших  героев.  Наконец   два  кота  договорились,    и  тот  же  голос  обратился  к  ним:
—  Сейчас  мы  спустим  крюк.  Зацепите  его  за  скамью,  и  мы   подтянем   её  к  себе.  Так  будет  безопасней  для  вас.
Крюк,  раскачиваясь,  повис  над  скамьей,  и  Мура  ловко  подхватила  его.
—  Осторожно!  —  сказал  Сэнти.  Он  подтянул  верёвку  на  себя  и,  несколько  раз  обмотав  крюк  вокруг  спинки  скамьи,  зацепил  его.  Проделав  это,   Сэнти  обернулся  к  своей  спутнице  и  вполголоса  сказал:  –   Так  уж  получилось,  Мура,  что  мы  с  вами  очутились   непонятно  где  и,  неизвестно  чем  это  всё  закончится,…   хотя  кампания  там  на  шаре  вроде  вполне  ничего…  И  всё  же,..  на  всякий  случай,..  мало  ли  чего,..  знайте,  что  я  всегда…
—  Не  продолжайте,  Сэнти  —  тихо  сказала  Мура  —  Я  вам  верю.
Сэнти  помолчал  и   с  чувством  ответил:
—  Я  безмерно  рад!..   Ведь  теперь  я  знаю,  что  не  зря  читал  вам  свои  стихи.   Мура  тихо  засмеялась:
—  Не  зря,  Сэнти.  Это  навсегда  останется  со  мной.
Сэнти  сжал  её  лапку  и  отвернулся.  Возможно,  он  собирался  с  мыслями,  чтобы  сказать  Муре  что-то  ещё  очень  важное,  а  возможно  замечательная  рифма  осенила  его.  Так  или  иначе,  но  об  этом  мы  не  узнаем  никогда,  потому  что,  дёрнув  за  верёвку,  Сэнти  крикнул:
—  Эй,  там,  наверху,  тяните,  что  ли!
 
И  вот,  скамья  уже  причалила  к  корзине,  она  надёжно  привязана  к  ней  верёвкой,  а  наши  скитальцы   уже  перебрались  в  корзину  к  своим  новым  друзьям.  Хозяева  воздушного  шара,  всячески  помогая   поддержкой  и  советом  своим  гостям,  с  нескрываемым  любопытством  присматриваются  к  ним,  а  те,  в  свою  очередь,  сбивчиво  благодарят   своих  спасителей,  осматриваются  в  новой  незнакомой  обстановке  и  пытаются  осмыслить,  где  же  они  очутились.
Но  вот  переселение,  наконец – то  завершено  и,  Ян  Вуар,  встав  посредине  корзины,  галантно  раскланивается  со  своими  старыми  и  новыми  друзьями. 
—  Итак,  —  говорит  он,  –  теперь  все  в  сборе.  Давайте  знакомиться.  —  и  представляет  гостям  Майю,  Мартина  и  себя.
Сэнти   подходит  к  Яну  Вуару,  сердечно  пожимает  его  лапу  и  благодарит  всех  троих  за  помощь  и  участие.  Затем  представляет  своим  новым  друзьям  Муру  и  себя  и  вкратце  объясняет,  как  они  со  спутницей  оказались  в  столь  незавидной  ситуации.  Из  его  краткой  речи  все  узнали,  какими   удивительными  качествами  наделена  Мура,  о  чём  она  и  сама  ранее  не  догадывалась.  О  себе  он  не  сказал  ничего,  и  только  из  короткой  реплики  Муры,   все  узнали  насколько  же  муруальна  его  поэзия.  Когда  на  Сэнти  находит  вдохновение,  то  любой  слушатель   оказывается  во  власти  его  речистой   магии.  Вот  и  сейчас,   все  некоторое  время  молчали,  словно  только  что  прочли  увлекательный  роман  и,  ещё  не  совсем  опомнились  от  него.
—  Ваша  история  удивительна!    —  поглаживая  усы,  произнёс  Ян  Вуар  —  и  я  надеюсь,  что  мы  ещё  непременно  обсудим  её.
—  Непременно  обсудим!  –  подал  голос  Мартин   —  Но  я   всё  же  никак  не  пойму,  почему  земное  притяжение  не  действует  на  эту  скамью?
—  Видите  ли,  Мартин,  дело  тут   вовсе   не  в  земном  притяжении   –   отвечал  Ян  Вуар.  Он  поочерёдно  прищурил  глаза,  и  знакомая  искра  промелькнула  в  них   –  Да,  не  в  земном.…   Тут  притяжение  другого  рода…  –  и  он  многозначительно  замолчал. 
Воцарилась  неловкая  пауза  и  тут  Майя  вскинула  свою  шляпку  и,  взмахнув  ею,  воскликнула : 
—  Долой  земное  притяжение!   Да  здравствует  притяжение  другого  рода!  Какая  замечательная  у  нас  компания!   Так  летим  же  скорее,  летим!  Мартин,  почему  мы  не  летим?
—  Майя,  я  крайне  удивлён!   –  сконфуженно  отвечал   наш  пилот.  Он  тянул  то  один  строп,  то  другой  и  недоумённо  оглядывался.
—  Мартин,  послушайте  меня,  —  обратился  к  нему  Сэнти   —  пока  мы  связаны  со  скамьёй,  мы  не  тронемся  ни  с  места.   Мы  будем  чем-то  вроде  пленников  при  ней. 
—  Благодарю  вас!  Теперь  всё  ясно.  Ещё  когда  я  подтягивал  вашу  скамью,  я  понял,  что  её  не  сдвинуть.  Это  мой  шар  причалил  к  ней.
Наши  путешественники,  все  пятеро  начали  обсуждать  сложившуюся  ситуацию  и,  в  конце  концов,  было  решено  отвязать  скамью  от  воздушного  шара.  
—  Как  жаль  расставаться  с  ней!   –  печально  сказала  Мура.
—  Как  я  вас  понимаю!  —  сочувственно  воскликнула  Майя.   Они  уединились  в  углу  корзины  и  начали  шептаться.
А  Сэнти  тем  временем,   освободил  скамью  от  верёвки  с  крюком,  оттолкнул  её  и,  та   стала  постепенно  удаляться.
—  Скамья  движется  сама!  —  с  удивлением  воскликнул  Мартин  —  Это  необъяснимо!
—  Мой  друг,  —  задумчиво  сказал  Ян  Вуар  —  здесь  не  действуют  физические  законы.  Сэнти   своей  поэзией  одухотворил  это  приспособление  из  досок  и  гвоздей,  называемое  скамьёй.  Теперь,  лишённая  духовной  поддержки  Сэнти,  скамья  возвращается  к  своему  первоначальному  предназначению.   Вы,  Мартин,  лучше  потяните  строп  и  последуем  за  ней,  чтобы  убедиться,  что  скамья  вернётся  на  своё  прежнее  место. 

Шар  плыл  вслед  за  скамьёй,  снижаясь  вместе  с  ней.  Ненадолго  скамья  зависла  над  аллеей  и,  в  её  неясных  лунных  тенях  Сэнти  и  Мура  узнали  то  место,  с  которого  началось  их  приключение.  Покачиваясь,  скамья  спланировала,  бесшумно  опустилась   на  аллею  и  замерла  на  своём  прежнем  месте.  Тут  же  к  ней  подошёл  человек  и  сел.  Он  снял  с  себя  куртку   и,  положив  её  себе  в  изголовье,  прилёг.   Человек  поджал  под  себя  коленки  и,  натянув  на  лицо  отворот  рубахи,  отстранился  от  окружающего.
—  Вот  ведь,  ведёт  судьба…   —  задумчиво  улыбнулся  Ян  Вуар  —  Этой  ночью,  на  этой  скамейке,  этому  бедолаге  приснятся  необычные  сны.  Возможно,  они  изменят  его  жизнь.      
 
ГРОЗА 
 
Совсем   недалеко  улетели  наши  путешественники  от  парка,  где  они  оставили  скамью,  но  уже  куда-то  пропала  луна,  и  звёзды  начали  бледнеть  и  исчезать  в  голубеющем  небе.
—  Если  я  не  ошибаюсь,  Вуар  –  сказал  Мартин  –  то  прямо  сейчас,  не  успеем  мы  и  глазом  моргнуть,  как  наступит  день?
—  На  сей  раз  вы  правы,  Мартин  —  ответил  Ян  Вуар.
И,  как  бы  в  подтверждение  его  слов,  словно  сквозь  пелену  проступило  полуденное  солнце.  Вот  так,  без  рассвета,  без  утренней  прохлады,  внезапно  наступил  полдень.  Но  как  же  так?    Получается,  что   Мартин,  Майя  и  Ян  Вуар  на  воздушном  шаре  залетели  ненадолго  в  ночь,  забрали  там  Сэнти  и  Муру  и  снова  вернулись  в  тот  же  полдень.    Но  ведь  Сэнти  и  Мура  в  эту  ночь  не  залетали,  не  забегали,  не  заскакивали.   Они  оказались  там  естественным  образом.  Познакомившись,  они  провели  остаток  дня  и  вечер,  прогуливаясь  по  парку,   и  присели  на  скамью  уже  в  сумерки.  Они  и  до  скамьи-то   часов  не  наблюдали,  а  уж  когда  Сэнти  начал  читать  стихи,  то  они  и  вовсе  забыли  про  время,  пока  не  опомнились  где-то  между  небом  и  землёй.  И,  выходит,  что  Сэнти  и  Мура,  благодаря  своим  спасителям,  из  полночи,  минуя  рассвет  и  утро,   вместе  с  ними  попали  в  полдень.   В  общем,  получается  какая-то  нелепица  и  абсурд.  О  странностях  этого  удивительного  приключения  и  думали  сейчас  наши  путешественники.
—  Как  всё  это  необычно!  –   раздумчиво  произнесла  Майя,  ни  к  кому  не  обращаясь  –  Как  это  мяупонятно!  Ночь  и,  вдруг,  сразу  полдень…
—   Словно  из  тёмного  подвала  и,  сразу  -  на  свет…  —  сказала  Мура.
—  Хорошо  подмечено!  –   отозвался   Мартин   —  И  всё - таки,  мне  не  нравится,  когда  в  природе  нет  порядка.   Вот,  ваша  скамья.…   С  моим  шаром  всё  понятно  -  он  надут  лёгким  газом.  Но  как  можно  летать  на  скамье  -  мне  не  понятно. 
—   О,  это  было  как  во  сне…  —  заулыбалась  Мура   —  А  во  сне  всё  возможно.
—   Так  может,  мы  спим?  —  сказал  Мартин  и  даже  повеселел  от  этой  мысли  —   Может,   мы  все  спим,  и  нам  всё  это  только  снится?  Коллективный  сон,  так  сказать. 
—  Это  очень  интересное  предположение!   –   заметил   Сэнти  и  замолчал,  задумавшись.   Видимо,  на  него  тут  же  нахлынули  поэтические  образы  и  метафоры.
—  Ну,  вы  -  поэт.  А  у  поэтов  вообще  ничего  не  поймёшь   —  проворчал  Мартин. 
И   все  снова  замолчали. 

День  выдался  солнечный,  безмятежный.  Шар  летел  довольно  высоко,   и  от  этого  казалось,  что  он  висит  на  месте.
—  А  можно  опуститься  пониже?  Хочется  разглядеть  вон  ту  речку  и  мост  через  неё   —  попросила  Майя  —  А,  то  мы  так  высоко,  что  кажется,  что  мы  одни  на  всём  белом  свете.
—  Это,  можно   –  охотно  откликнулся  Мартин  и  стал  натягивать  и  ослаблять  стропы,   управляя  шаром.  Увлекшись   любимым   делом,  он  на  время  забыл  о  беспорядках  в  природе  и  стал  добродушней  и  словоохотливей.    —  Так  далеко  я  ещё  не  залетал  —  признался  он  —  Вот  и  речка,  которую  вы,  Майя,  хотели  разглядеть.  Здесь,  как  вы  видите,  речка  течёт  вправо,  а  дорога  после  моста  уходит  влево.  Так  куда  же  мы  направимся?
—  А  куда  же  мы  вообще  летим?  —  очнувшись  от  своих  поэтических  грёз,  спросил  вдруг  Сэнти.
Этот  простой  и  естественный  вопрос   как-то  сразу  всех  озадачил.  После  последних  волнительных  событий  у  наших  воздухоплавателей  просто  не  было  времени  подумать  об  этом.  Мартин  переглянулся  с  Майей  и  обратился  к  Яну  Вуару,  к  которому  за  время  совместного  полёта  он  проникся  доверием  и  уважением.  
—  Ян,  что  вы  думаете  по  этому  поводу?  –  спросил  он.
Ян  Вуар  задумчиво  поводил  по  дну  корзины  концом  трости,  потом  опершись  на  неё,  обвёл  взглядом  своих  спутников.
—  Я  думаю,  что  надо  подумать  –  сказал  он  и  прищурил  глаза.  А  затем  совсем  закрыл  их.  С  минуту  он  молчал,  а  затем,  не  открывая  глаз,  продолжил:   –  Это  очень  важно!  Нам  надо  определиться,  каков  наш  путь.  Вы,  думайте,  думайте!  Ведь  теперь  нас  пятеро.  Пятеро  с  половиной.  Впрочем,  может  и  больше.
Сэнти  и  Мура  недоумённо  переглянулись,  и,  Майя  шепотом  поведала  им  об  особенностях  Яна  Вуара.    А  Мартин,  похлопал  себя  по  лётному  шлему    и  натянул  его  поплотней.   Видимо,  для  того,  чтобы  думы  не  выветривались.
—  Мы  сейчас  довольно   далеко  от  города  —  сказал  он  –  Но  я  ориентируюсь,  где  мы  находимся.  Но  всё  же  нам,  действительно,  надо  определиться,  куда  мы  летим. 
—  Мы  летим  за  горизонт!  —  воскликнула  Майя.
—  Дорогая  Майя!  –  живо  откликнулся  Ян  Вуар  и  даже  глаза  приоткрыл  —    Я    неосторожно  сказал  вам  про  горизонт!   Но  это  всего  лишь  условная  черта  между  небом  и  землёй.   Я  имел  ввиду  стремление  к  высшему,  к  идеалу.  А   горизонт – это  недостижимая  цель.  Это  так  сказать,  поэтический  образ.
Майя   явно  расстроилась,  она   отвернулась  и,  держась  за  строп,  замолчала  и  смотрела  куда-то  вдаль.
— Не  переживайте  —  сказала  Мура,  стараясь  её  успокоить  –  Вот  же  речка.  Она  течёт  за  горизонт,  к  морю.  Я  не  знаю,  как  другие,  но  я  ещё  никогда  не  видела  моря…  
—  Хорошая  идея!  —  сказал  Мартин  —  Следуя  по  течению,  мы  долетим  до  моря.  От  моря  мы  полетим  против  течения  и  вернёмся  домой.  Таким  образом,  мы  никогда  не  заблудимся.
—  О,  как  бы  я  хотела  заблудиться!   –  вздохнула  Майя. 
При  этих  словах  Мартин  некстати  подёргал  за  строп  и  растерянно  огляделся.  А  Сэнти,   встретив  весёлый  взгляд  Яна  Вуара,  тронул  Муру  за  лапку,  одёрнул  свою  сиреневую  блузу  и  шагнул  чуть  вперёд,  оказавшись  в  центре  всех. 
—  Друзья!  –  сказал  он  —  Сейчас  мы  видим  на  горизонте  в  синих  далях  леса  и  луга.  Но  там,  впереди,  далеко – далеко   есть  море  со  своим  необъятным  горизонтом…   Море  всегда  влекло  к  себе  романтиков  и  поэтов.  Море – это  прозрачные   лазурные  дали,  крики  чаек  и  парусные  лодки,  оставляющие  лёгкие  следы…   —  и,  вдохновлённый  Сэнти   незаметно  перешел  на  стихи.  И  всем  почудилось,  что  повеяло  свежим  морским  ветром.  На  нашем  поэте  затрепетала  блуза,  на  Муре  запарусила  её  цветастая  юбка,  а  Майя  придерживает   свою  шляпку,  чтобы  её  не  унесло  ветром.  Мартин  стянул  с  головы  свой  шлем  и  улыбается,  словно  малый  котёнок.  А  Ян  Вуар  закрыл  глаза  и  перебирает  лапой  по  тросточке,  словно  по  флейте.  Сэнти  рассказывал  про  дальние  моря  и  страны,  про  нехоженые  дороги  и  тропы.  Про  то,  что  мы   день  за  днём  спим  и,  по-настоящему  просыпаемся  лишь   во  сне.  И  про  то,  что  надо  верить  -   впереди  нас  ждёт  нерассказанная  сказка.
Сэнти  закончил  говорить  и,  отступив  шажок,  вернулся  к  Муре,  которая  счастливо  улыбалась. 
—  Складно  рассказано,  Сэнти!  Я  готов  лететь  в   эти  самые  сказки!  —  весело  сказал  Мартин,  натягивая  на  голову  свой  шлем. 
—  В  сказку!  Летим  в  сказку!  В  нерассказанную  сказку!  –  воскликнула  Майя,  взмахнула   сорванной  шляпкой   и,  в  страстном   порыве   чуть  было  снова  не  выпала  из  корзины.
—  Осторожно,  Майя!  Здесь  высоко!   —  улыбнулся  Ян  Вуар,  вовремя  придержав  её. 
Небывалое  воодушевление  охватило  всех.

Между  тем,  во   всеобщем   ликовании   и  восторженных  возгласах,  наши  путешественники  не  сразу  заметили,  что  ветер  заметно  усилился.  Словно  это  Сэнти  своей  романтической  речью  вызвал  ветра  из  заморских  далей.  Наши  друзья  один  за  другим  смолкли,  с  тревогой  всматриваясь  в  потемневшее  пространство  впереди. 
—  Это  что,  опять  ночь?  —  возмущённо  спросил  Мартин.
—  Да  нет,  мой  друг  –  спокойно  ответил  Ян  Вуар  –  На  сей  раз  это,  действительно  гроза.  И,  похоже,  серьёзная. 
—  Ну  вот,  опять  начинается!  –  проворчал  Мартин   —  Ну  что  тут  сказать.…   Не  одно,  так  другое.  То - ночь,  то – гроза.  Никого  покоя!
Мура  и  Майя  захихикали.
—  Да  вы – поэт!  —  задорно  сказала  Майя.
—  Поэт – это  Сэнти   —  невозмутимо  отвечал  наш  пилот  —  А  я,  похоже,  не  вовремя  этим  заразился.  Попрошу  не  высовываться  из  корзины!  Мы  срочно  снижаемся! 
Внизу  раскачивались  и  метались  в  порывах  ветра  деревья.  Пыль  вздымалась  и  неслась  кверху.  Тут  и  там  проносились  птицы  и  тревожно  кричали,  пропадая  и  прячась  в  лесах.  Одна  за  другой  засверкали  молнии,  и  раздался  оглушительный  гром.  Корзину  мотнуло  и  она,  болтаясь,  понеслась  куда-то  вверх.  У  Майи  сорвалась  и  улетела  шляпка  и  она,  взвизгнув,  ухватилась  за  Муру  и  обе  упали  на  дно  корзины.  Туда  же  попадали  и  Ян  Вуар  и  Сэнти.  Один  прижал  всех  ко  дну  корзины,  а  другой,  сдёргивая  с  себя  блузу,  пытался  накрыть  ею  своих  друзей. 
—  Верёвка!  —  закричал  Мартин  —  вяжите  друг  друга  верёвкой!
Сэнти  дотянулся  до  верёвки  с  крюком   и  обмотал  ею  всех  и  себя,  не  забыв  и  Мартина,  завязав  узел  на  его  лапе.  И,  вовремя.  Корзину  в  очередной  раз  мотнуло  и,  Мартин,  едва  не  вылетев  наружу,  свалился  на  её  дно. 
—  И  это  мы  летим  в  сказку?  —  простонал  он  —  Ничего  себе,   сказочка!
А  стихия  безумствовала,  всё  смешалось  и,  непонятно  было,  где  верх,  где  низ,  где  небо,  где  земля.  Наши  путешественники  лежали  на  дне  корзины,  вцепившись  в  неё  и,  в  друг  в  друга.  С  очередным  раскатом  грома  что-то,  вроде  чёрной  молнии  метнулось  и  замерло  на  груди  у  Сэнти.
—  Мышь!  Летучая  мышь!  —  вскричала  Майя.
—  Не  пугайтесь!  Она  прячется  от  грозы  —  сказал  Сэнти.  Он  погладил  её  и  та,  сверкнув  глазками,  юркнула  ему  подмышку.
—  Кот  спасает  мышей!   Это  как  понимать,  Вуар?  —  сквозь   грозу  прокричал Мартин.
—  Это  замечательно,  мой  друг,  Мартин!  —  отвечал   Ян  Вуар. 
Корзина  ещё  несколько  раз  качнулась  и  замерла  и,  внезапно,  гроза  стала  удаляться.  Ещё  где-то  вдали  сверкало  и  погромыхивало.  Но  вот  уже  всё  смолкло  и  замерло.  И  наступила  тишина,  полная  тишина.   Стало  так  тихо,  что  Сэнти  услышал,  как  у  него  подмышкой    стучит  сердце.  Сэнти,  опомнившись,  вспомнил,  что  там  у  него  притаилась  мышь.  И  чтобы  не  испугать  её,  он  прижал  одну  лапу  к  подмышке,  а  другой  стал  распутывать  верёвки.   Но  Ян  Вуар  и  Мартин  уже  всё  распутали  и  поднимали  на  ноги   Майю  и  Муру,  которые  молчали  и  только  судорожно  всхлипывали ,  приходя  в  себя  после  грозы.
—  Я  ничего  не  слышу  —  сказала  Мура  –  у  меня  в  голове  словно  вата.
—  Я  тебя  слышу  —  отвечала  Майя  —  но  ты  так  далеко,   словно  на  другом  конце  света. 
—  Какая  странная  тишина…  Кругом  туман,  ничего  не  видно…  Мы  словно  в  облаке…  Непонятно,  где  мы…  —  Ян  Вуар  расхаживал  с  тросточкой  по  корзине,  окутанной  туманом,   словно  привидение.
—  Я  вижу  свет!  –  воскликнула  Мура  —  вон  там!  Видите?  Это  свет  из  моего  подвала…  Я  узнала  его!
—  Да  нет  же,  Мура!  —  горячо  возразил  Сэнти  –  это  светится  моё  окно!  А  в  окне – ты.  Я  хорошо  помню  это!   —  он  вскинул  лапу,  указывая  на  свет.  И  тут  же  на  неё  уселась  летучая  мышь.  —  Кыш,  мышь!  — и  Сэнти    спрятал  её  за  пазуху.
Майя  и  Мартин  наперебой   спорили.   И  каждый  из  них,  видя  свет  впереди,  узнавал  в  нём  и  вспоминал  свой.  И  только  Ян  Вуар  молчал  и  щурил  глаза.
Шар  медленно  приближался  к  свету,  А  может,  это  свет  приближался  к  ним?..
 
 
Продолжение следует...
Владимир  Парошин. 2015 год.
 
 
 
 
 
 
 
 
Купить картину маслом
 
Если вы желаете купить картину маслом для оформления интерьера, рассмотрите советы автора. Все картины написаны маслом на холсте, натянутом на подрамник. При желании покупателя картина помещается в подходящую раму.
 
Сайт визуального искусства Иероглиф 
 
 
 
 
Московский Союз Художников 
 
 

 

 







Copyright Paroshin.ru © 2011-2017
Персональный сайт Владимира Парошина