Три миниатюрных стихотворения Владимира Аркадьевича Парошина"Разговор с женой", "Судьбу не знаешь наперед", "Другая жизнь" опубликованы на сайте, и ознакомиться с ними вы можете на  этой  странице.


Уважаемые посетители сайта! Вашему вниманию предлагаются небольшие авто-биографические истории Владимира Парошина о Москве 70-х и последующих годах. Начинаем эту публикацию под рабочим названием "Моя Москва". Перейти...

 
В галерее "Новые поступления" опубликована работа Владимира Парошина 2018 года "В Колпачном переулке". Размер 30х40 см. Перейти...

Аккаунт Владимира Парошина на Facebook
 

Путевые заметки шабашника. История вторая

Магазин  «Промтовары».  На  дверях  объявление:  «Одеколон  продаётся  с  двух  часов.  По  два  флакона  в  руки».  В  девять  утра  достать  этот  парфюм  немыслимо.  Но  продавщица  говорит  напарнице:  «Галя,  отпусти.  Это  наш  художник.  Ему  от  мошки’  надо».  И  я  покупаю   у  Гали  два  флакона  «Гвоздики»  исключительно  для  внешнего  пользования.
Второй  месяц  я  живу  в  клубе  совхоза  «Новолоктинский»,  на  фасаде  которого   выполняю  мозаику.  Разгар  лета,  жара.  Донимает  мошкара.  Особенно  достаётся  вечером,  когда  с  полей  пастух  гонит  стадо,  а  за  ним  тянется  шлейф  пыли,  обильно  сдобренный  мошкарой  и  слепнями.   И   лишь  вожделенный  одеколон  «Гвоздика»  спасает  меня.  Мажу  им  лицо,  шею,  руки  и   минут  двадцать  я  недоступен.
Весь  день  в  селе  пустынно.  Редкий  пешеход  пройдёт  по  своим  неведомым  делам,  да  иногда  пропылит   мотоцикл,  поэтому  милицейский  «Уазик»   я  заметил  сразу.  Только  что  с  очередным   ведром   цемента   я  взобрался  на  строительные  леса  и  набросал  мастерком  раствор  на  стенку,  чтобы  выложить  смальтой  очередной  шедевральный  фрагмент,  как  «Уазик»  притормозил  напротив.
Косвенным  взглядом  вижу – наблюдают.  Минуты  полторы  потарахтел  и уехал.
«Уазик»  пару  дней  назад  также  демонстративно  наблюдал  за  мной.  
 Тогда  по    наивности  померещилось  мне,  что  милиции  тоже  не  чуждо  искусство,  коль  уж  остановились  и  любуются.  Но,  то  ли  помудрел  я  за  два  дня,  то  ли   звёзды  так  сошлись,  ну  а,  скорее  всего  ангел – хранитель  вразумил  меня. 
За  эти  полторы  минуты  и  даже  в  первые  секунды  я  вдруг  понял  всю   судьбоносность  сего  момента.
Не  из  деликатности  или  любви  к  искусству  милиция  не тревожит  меня.  Доблестные  стражи  порядка  поджидают,  когда  я  закончу работу,  чтобы  спросить: « А  какую  организацию  Вы  представляете,  гражданин?  Ваши  документы,  бумаги  на  материалы».
А  лицо  я – частное  и  представляю  себя, родного.  А  материалы – смальту  и  метлахскую  плитку   раздобыл  я  через  знакомого  в  монументальном  комбинате.
Так  что  судебное  дело,  гражданин!  Правда,  в  приватной  беседе  возможен  и  компромисс…
Стоп! Понесло  меня,   грешного,   в  своих  необузданных  фантазиях.
Каюсь  перед  неподкупным   советским  законодательством.

За  эти  полторы  минуты,  и,  повторюсь,  в  первые  же   секунды я  принял  судьбоносное  решение.
Вот  оно:  Сегодня  четверг.  В  предстоящий  понедельник  я  должен  сдать  работу,  получить  деньги  и уехать.  Пока  милиция   спохватится,  я  буду  уже  далеко. 
 
В  тот  же  день  я  сказал директору  совхоза,  что в  понедельник  утром   я приглашаю  комиссию  принять мозаику. «Володя» - искренне  изумился  директор – «Сегодня  утром  я  проезжал  мимо.  Как  можно  за  эти  дни  всё  закончить?» Ничего  не  делается  зря.  Не  зря  прошлым  летом  выполнил  я  два  задника  для  сцены  этого  же  клуба – две  «Берёзовые  рощи»  -  Левитана  и  Куинджи.   Оценил  тогда  директор  Штоль  оперативность  и  качество  моей  работы.  Но  разве мог  понять  этот  обрусевший  немец  и  тем  паче наша  славная  милиция,  что  мозаика  на  самом  деле  практически  готова.
Доярка  с  доильным  аппаратом  и  механизатор  с  шестерёнкой  уже  шагают  со  стены  клуба  в  светлое  будущее.  В  мозаичном  небе  стремительно  летят  мозаичные  стрижи.  И  осталось  мне  заполнить  половину  сорока   квадратных  метров,  а  именно  фон,  где  уже  не  нужно  тщательно  следовать  рисунку,  а  надо  просто  набрасывать  на  стену  раствор  и  вживлять  в него  смальту,  плитку  и  прочие  материалы,  которые  валяются под  ногами.  И  за  которыми  я  вынужден  был  совершить  несколько  вылазок  по помойкам  деревни,  очистив  сей  населённый  пункт  от  обломков  красного  кирпича,  битой  стеклотары  зелёных  и  янтарно-коричневых  оттенков  и  от  различных  пластмассовых  изделий,  которые  органично  вписались  в  плоть  моей  мозаики,  включая  большую  расчлененную  куклу  в  розовых  туфельках  и  с  голубыми  глазами.

Понедельник,  утро.  Я,   залётный  Сикейрос   из  столицы  встречаю  у  клуба  приёмную  комиссию  в  лице  директора,  парторга,  главного  экономиста  и  бухгалтера.  Надо  сказать,  что  отношения  с  каждым  из  них  у  меня  ровные  и  доброжелательные.  Комиссия  приходит  к  заключению,  что  «работа  выполнена  на  должностном  художественном  уровне,  с  оценкой  «хорошо»,  в  срок  и  подлежит  оплате,  согласно  договору».  Бегу  в  поля,  разыскивая  кассира,  завершающее   звено  в  этой  эпопее.
Уезжаю  красиво – дамам  шампанское и  коробки  конфет.  Директору   и  парторгу -  коньяк.

Давно  моей  жене  снится  родной  Улан-Удэ.
В  тот  год  исполнилась  незатейливая  её  мечта  увидеть  город  детства.    Поехали  мы  с  ней  в  Улан – Удэ  и  путь  наш  лежал  через  эти  самые  края.    Но  как  же  мне,  мужчине  при  таких  финансовых  возможностях  не  показать  моей  любимой  женщине  моё  последнее  творение.  Приезжаем  в   «Новолокти»  и   первый  человек,  которого  мы  там  встречаем  совершенно  случайно  (а  может  и  закономерно)  директор  совхоза  Штоль.
«Володя,  что  ты  тут  делаешь?» - спрашивает  он.
«Да  вот  с  женой  проездом.  Похвастаться» - отвечаю  я.
«Сейчас  же  уезжай  отсюда!  Тебя  милиция  разыскивает.  На  следующий  день,  как  мы  мозаику  приняли,  приезжали  и  спрашивали  тебя.  Будь  готов,  что  пришлют  вызов».

По  приезду  из  Улан-Удэ  навестил  я  город  Казань,  где  консультировался  у  приятеля-юриста  насчёт  своего  предполагаемого   вызова  в  Органы.  Ростислав,  потомственный  дворянин,  импозантный  интеллигентный  татарин  со  знанием  дела  дал  совет:
«Ездил  ты  в  Малаховку  за  дублёнкой  жене  и  на  рынке  набрёл  на  смальту.  Ну  и,  натурально,  тут  же  купил  её».
«Но,  Рост,  в  Малаховке  смальту  не  продают.  Всё  что  угодно,  но  не  смальту».
«А  это  уже  их  проблемы.  Пусть  доказывают» - был  ответ.
Впрочем,  поездка  в  Казань – это  уже  другая  история.

Владимир Парошин, 2009г.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Сайт визуального искусства Иероглиф 
 
 
 
 
Московский Союз Художников 
 
 

 







Copyright Paroshin.ru © 2011-2017
Персональный сайт Владимира Парошина