В разделе «Стихи и проза» опубликован новый рассказ Владимира Парошина «Курортные танцы». Перейти...


В галерее "Новые поступления" опубликован диптих Владимира Парошина 2019 года под названием "Река Ишим". Размер диптиха 25х100 см. Перейти...

 
Дорогие друзья! Вы можете приобрести по скидочной цене календарь Владимира Парошина «Москва нашего детства» на 2019 год через сайт Ярмарка Мастеров.
При покупке двух календарей третий вы получаете в подарок.
Пожалуйста, вопросы присылайте через сайт Ярмарка Мастеров или форму обратной связи.

Аккаунт Владимира Парошина на Facebook
 

Путевые заметки шабашника. История третья

Просыпаюсь на рассвете и не сразу понимаю, где я. Бегло оглядываюсь: тумбочка, графин на ней, тюль на окне.… И вспоминаю: я в гостинице. В кои-то времена сплю не на стульях в клубе. Раздвигаю тюль. Элеватор в утренней дымке напоминает высотку у Красных ворот.
Перебираю  в  памяти  день  вчерашний.  Ещё  с  утра  договорился  я  с  нефтебазой  станции  Омутинская,  что  выполню  росписи  у  них  в  детсадике.   И  пока  машинистка  печатала  текст  договора,  я,  присев  напротив  делал  наброски  с  неё  в  свой  походный  блокнот,  чем  явно  смущал,  поскольку  было  это  ей  внове  и  таило  неведомое. 
Тут  и  услышал  я  разговор  за  приоткрытой  дверью:
-  Так  это  дело  обмыть  надо.  Ты  как,  Сань?  Попроси  Лёшку,  пусть  сгоняет  в  Заводоуковск.
-  А  ты  Лёшку  не  знаешь?  С  ним  обязательно  куда – нибудь  вляпаешься.
-  Ну,  давай  Степаныча  попросим. 
-  Степаныч…  Нефтяра  тот  ещё.  То  есть  вообще,  комплексов  никаких.
-  Да  кончай  ты,  Саня!  Нормальный  мужик  Степаныч.
-  А  мне  всё  одно.  Пусть  хохол  едет,  торгаш  хренов.
-  Да  ладно  тебе!  Мишка  Косой  собирался,  он  сегодня  выходной.
-  Косой…  Да  по  мне  вы  хоть  всей  бригадой  поезжайте.  Краснов  и  впарит  всем  по  первое  число.  Ну,  ты  чего  встал?  Идёшь  или  нет? 
« Ага,  гонцов  за  спиртным  посылают»  -  понял  я.  Тема  насущная,  особенно  в  разгар  посевной. 
«Значит,  в  Заводоуковск.  Давненько  я  там  не  был.…  А  ведь  неплохо  бы  после  всех  мытарств  по  тюменским  просторам  слегка  расслабиться.  Тем  более  что  договор  я  заключил,  так  что  и  повод  имеется»  -  при  мысли  этой  я  даже  как-то  воспарил.  Взял  отпечатанный  договор  у  машинистки,  вручил  ей  набросок  с 
автографом  и  поехал  в  Заводоуковск.
Местный  поезд  «Ишим – Тюмень»  из  четырёх  вагонов,  прозванный  «Барыгой»  тащился  долго  и  нудно,  собирая  на  полустанках  дорожных  рабочих,  грибников,  рыболовов  и  прочий  люд  неопределённого  рода  деятельности. Заводоуковск  я  не  узнал,   и  не  мудрено:  был  я  здесь  мальчишкой  лет  тридцать  тому   назад,    поправляя  своё  хилое  здоровье  в  детском  пансионате.  Зато  магазин  вычислил  сразу  по  разноголосой,  возбуждённой  толпе,  роящейся  у  входа  в  винный  отдел.  Не  мешкая,  влился  я  в  это  сообщество  страждущих,  пытаясь  найти  крайнего,  но  таковым  быть  здесь  никто  не  желал.  Все  были  в  первых  рядах,  поэтому  перепалки  и  всякие  обидные  слова   могли  стихийно  усугубиться  в  любой  момент.
- Куда  прёшь?  Осади! -  ворчал  долговязый  в  линялой  шляпе.
- А  сам-то  ты откуда  нарисовался?  Я  тебя  первый  раз  вижу.
- Мужики!  -  воззвал  зычный  голос  -  давай,  кто  покрепче  заслон  сделаем,  чтобы  никто  без  очереди  не  лез.
Крепким   я  себя  не  считал,  но  и  хилым  со  времён  детского  пансионата  тоже  не  был,  поэтому  среди  прочих  добровольцев  занял  место  в  оцеплении.  Относительный  порядок  в  очереди  был  наведён.  Теперь  каждый  из  добровольцев,  чувствуя  плечо  товарища,  стал  уверенней  в  своём  правом  деле  и  все  лихие  наскоки  со  стороны  особо  нетерпеливых  тут  же  пресекались.  Если  у  кого-то  «из  наших»  очередь  докатывалась  до  порога  в  магазин,  и  он  спешил  не  пропустить  её,  то  находился  новый  доброволец  на  вакантное  место  и  таким  образом  порядок  поддерживался.
- А  ну,  убери  шлагбаум.  -  Чья-то  рука  отстранила  мою,  и  я  натолкнулся  на  твёрдый  и  насмешливый  взгляд.  Мгновенно  в  ближайшем  окружении  всё  стихло  и  я  услышал  негромкое  -  Ты  что?  Пропусти.  Это  же  начальник  милиции.  Наверное,  вид  у  меня  был  настолько  ошарашенный,  что  начальник  ухмыльнувшись,  прошёл  мимо  и,  очередь  расступилась.
- Конечно, -  с  досадой  подумал  я,   выйдя  из  магазина  -  откуда  мне,  залётному,  знать,  что  это  начальник  местной  милиции.  Был-то  он  в  штатском.  Мог  бы  и  со  служебного  зайти,  для  него  ведь  все  двери  открыты.  Так  нет,   надо  же     лишний  раз  власть  свою  показать.
И  хотя  в  моей  сумке уже  тенькали  друг  о  друга  две  бутылки  «Столичной»  честно  заработанные,  настроение  было  никчёмное.  Cел я на поваленный, сухой тополь, закурил, оглядел  дома  и  площадь  перед  собой.  Ещё  дорогой  в  Заводоуковск  вспоминал  я  детство,  проведённое  здесь.  Поскольку  до  обратной  «Барыги»  времени  оставалось  достаточно,  то  пошел  я  узнавать  те  отдалённые  места  из  детства.
Начал  я  с  кинотеатра,  куда  нас  целой   ватагой   водили  на  сеанс.  На  всю  жизнь  врезались  в  память  фильмы  про  шпионов  и  пограничников:  «Над  Тисой»,    «Болотная  собака»  и  «Голубая  стрела».  Вышел  я  по  чувству  к  тому  месту  и  спросил  местного  старика,  где  здесь  раньше  был  деревянный  клуб.    
- Так  вот  он  -  отвечал  тот  и  показал  на  дом,  у  которого  я  и  стоял.  Старый,  покосившийся  особнячок.  На  дверях  вывеска:  «Детская  музыкальная  школа».  Бродил  я  вокруг  этого  ветхого  строения,  не  узнавал  и  только  нутром   помнил:  был  я  здесь  когда-то.  И  отправился  я  разыскивать  детский  пансионат,  помня,  что  путь  ведёт  туда  через  деревянный  мост  над  железной  дорогой.  Вышел  я  к  новому  виадуку,  дождался  очередного  старика  и  спросил  его:
- Прости,  отец,  а  был  ли  здесь  другой  мост?
- А  как  же, - деревянный  был.  Давно  сломали.  Да  вон  и  опоры  старые  торчат.
Поднялся  я  на  виадук,  местность  предо  мной  распахнулась,  и  увидел  я  почерневший  от  времени  дом  в  два  этажа.  Спустился   вниз  и,  песчаной  дорогой  меж  новых  строений  вывела  меня  память  на  заросшую  тропинку,  где  справа  тот 
самый  дом,  а  слева  покосившийся  сарайчик.                
«Погоди-ка,  -  сказал  я  себе – а  ведь  здесь  был  въезд  с  железными  воротами.  Точно,  на  этом  самом  месте»
Тут  мужичок  мне  подвернулся,  лесовичок  такой  местный
- Э,  мил  человек!  Так  то  ж  когда  было!   -  лесовичок  внимательно  оглядел  меня  -  давно  было.  
Ещё  побродил  я  по  окрестностям,  припоминая,  где  играл  я  с  мальчишками  в  «войну»,  где  переглядывался  с  той  девочкой,  где  ловил  «майских»  жуков,  где  лежал  в  траве,  слушая,  как  гудит  земля  от  идущего  поезда   и  где  потаённо  зрело  во  мне  предчувствие  светлого  будущего.
День  угасал. Пора  было  возвращаться. «Барыга»  дёрнулся  и  пошел. Скучающие  лица,  негромкие  обмолвки.  Люди  возвращались  в  свои  дома.  Я – к  себе  в  гостиницу.  Вот  за  окном  и  дом  тот  из  детства  мелькнул  и  пропал.  И  осталось  ощущение,  что  навсегда  с  тех  пор  лежу  я  там,  в  траве,  слушая  перестук  колёс  проходящего  поезда.
 
Владимир Парошин 2010г.







 
Сайт визуального искусства Иероглиф 
 
 
 
 
Московский Союз Художников 
 
 

 







Copyright Paroshin.ru © 2011-2017
Персональный сайт Владимира Парошина