В галерею "Новые поступления" добавлен портрет Яниса, винодела, музыканта и художника. Перейти...


Вышло в свет издание книги - альбома «Москва нашего детства». Перейти...

Рассказ "Архитектура" в Творческой хронике Владимира Парошина. Перейти...

Уважаемые посетители! Обсудить работы Владимира Парошина вы можете на сайте галереи визуального искусства "Иероглиф". Перейти...

В популярной социальной сети Facebook размещены некоторые работы Владимира Парошина.

 

ТИК – ТАК. Сказка для внучки

- Тик-так, тик-так, тик-так - тикали часы. Спать не хотелось. Кристишка лежала в кроватке и смотрела в потолок. Потолок был белый и такой скучный.
- И зачем только придумали этот сон – час - вздыхала Кристишка - даже ёжика не успела раскрасить. Только нарисовала, а бабушка и говорит:
- Всё, девочка моя, пора спать.
- Одну минуточку, я только раскрашу - просила Кристишка.
- Знаю я твои минуточки. Вот поспишь часик и потом раскрашивай сколько хочешь.
- Ну, бабушка, одну минуточку. Всего одну минуточку.
- Всё, Кристина. Все минуточки вышли. Вот у тебя и глазки уже слипаются. Поспишь часик и играй себе.
- Тик-так, тик-так, тик-так - баюкали часы.
Кристишка  повернулась  лицом  к  стенке  и  стала  разглядывать  ковёр.  Узоры  на  нём  причудливо  переплетались  и  превращались  в  листочки  и  цветы.  Листочки  разворачивались,  подставляя  свои  ладошки,  а  цветы  подрагивали  лепестками,  словно  от  ветерка.  Среди  лепестков  она  увидела  глазки,  которые  смотрели  на  неё.  И  это  было  удивительно  -  никогда  раньше  она  не  замечала,  что  цветы  умеют  смотреть.
        -Так-тик,  так-тик,  так-тик  -  говорили  часы.
        - Непонятно  -  подумала  Кристишка  -  почему    так-тик,  почему  наоборот?    Она  подняла  голову  и  посмотрела  на  часы.  Старинные  часы  висели  под  самым  потолком  и  стрелки  у  них  топорщились  в  разные  стороны,  словно  усики.
        -Тик-так  -  качнулся  маятник.  Кристишка  присмотрелась  и  увидела  маленького  человечка,  который  висел  на  маятнике  и  раскачивался.
        - Ты  кто?  -  спросила  она.
        - Я - Часик  -  ответил  человечек.  Он  соскользнул  с  маятника  и  непостижимым  образом  оказался  на  столике  у  кристишкиной  кроватки.
          Часик  был  одет  во  всё  чёрное  и  белое.  Чёрный  костюм,  чёрные  туфельки  и  чёрная  шляпка.  Белый  воротничок  и  белый  платочек  в  нагрудном  кармашке.  Часик  галантно  отставил  ножку,  обнажив  белый  носок,  снял  шляпку  и,  поклонившись,  сказал: 
        -Я  к  вашим  услугам,  юная  барышня.  Затем  он  надел  шляпку  и  добавил  -  Можете  мною  располагать  по  вашему  усмотрению.  
        Кристишке  было  удивительно,  что  к  ней  обращаются  на  «Вы»  и  называют  её  барышней.  Она  некоторое  время  изумлённо  разглядывала  Часика,  потом    спросила  нерешительно:
     - А  как  мне  Вами  располагать? 
     -О,  это  решаете  Вы  сами.  Я - Часик,  как  изволила  заметить  Ваша  бабушка.  Но  это  не  важно.  На  самом  деле  я – целый  час.  И  в  моём  распоряжении  целых  шестьдесят  минут.  Или  как изволили  выразиться  Вы – минуточек.  Но  и  это  не  важно.  И,  пожалуйста,  говорите  мне  «ты».  Ведь  я  -  один  час.  Я - не  сутки,  где  нас  целая  компания  из  двадцати  четырёх  часов.
     Часик  отступил  шажок,  взмахнул  ручкой,  и,  хоровод  малюток  закружился  вокруг  него. 
     -Мы – минутки,  мы – малютки  -  пели  они  и  словно  маленькие  балерины  танцевали  вокруг  Часика,  а  он,  подобно  дирижёру  взмахивал  одной  ручкой  в  такт,  а  другой  указывал  на  каждую  минутку,  словно  пересчитывая  их.
      -  Тик-так,  тик-так,  тик-так  -  пели  они.
      - Тик – так  -  сказала  одна  минутка,  привстала  на  цыпочки,  сделала  пируэт  и  пропала  неведомо  куда.   Остальные  минутки  продолжали  кружиться  вокруг  Часика, и Кристишка  завороженно  смотрела  на  этот хоровод.  И                                 тут  внезапно  в  мерное  «Тик- так»  ворвалось  настойчивое:  Тук – тук – тук.  Кристишка  оглянулась  на  звук  и  увидела  ёжика.  Ёжик  бегал  по  столику.  У  края  он  останавливался,  водил  носиком  по  сторонам,  словно  принюхивался,  глазками – бусинками  посматривал  на  Кристишку  и  будто  спрашивал: «А   дальше – куда»?  А  дальше  он  бежать  не  мог,  ведь  столик  был  для  него  слишком  высок.  И  в  альбом,  где  его  нарисовала  Кристишка,  он    возвращаться  не  хотел.  Так  и  бегал  он,  нераскрашенный.  И  было  ему,  такому  неуютно  и,  как  говорится,  не  по  себе.
          Надо  сказать,  что  Кристишка  была  натурой  неугомонной.  Она  плясала  и  пела,  рисовала  мелками  и  карандашами,  катала  кошку  Люську  в  коляске  и  помогала  пылесосить,  вырезала   новые  наклейки  в  альбом  и   прыгала  со  скакалкой,  крутила  «колесо»  и  рифмовала.  Всё  это  она  делала  одновременно.  Поэтому  бабушке  иногда  начинало  казаться,  что  у  неё  не  одна  внучка,  а  по  меньшей  мере  две.  В  этой  круговерти  и  сама  Кристишка  не  всегда  помнила,  где  она  только  что  была  и  что  она  там  делала.  Вот  и  сейчас  она  смотрела  на  ёжика  и  пыталась  вспомнить,  где  же  карандаши. 
В  то  же  время  она  слышала  как  «Тик-так,  тик-так,  тик-так»  стало  удаляться  и  замирать,  и  наступила  тишина.  Кристишка  увидела  Часика,  который  стоял  неподвижно  с  поднятой  ручкой,  и  все  минутки  замерли  тоже.  Часик  опустил  ручку.
-Итак  -   сказал  Часик  -  тик-так. Шестьдесят  раз  я  бегу  по  кругу.  Шестьдесят  раз  я  расстаюсь  со  своими  минутами.  Ведь  я  -  время,  А  время  никогда  не  останавливается.   Но  сейчас  тот  единственный  случай,  когда  это  возможно.  Время  остановилось,  его  нет.  И  в  это,  если  так  можно  выразиться,  безвременье  можно  помечтать  и  загадать  желание  -  Часик  улыбнулся  -  итак,  юная  барышня,  что  желаете  Вы?
Кристишка  смутилась,  посмотрела  на  молчаливые  минутки,  потом  на  Часика.
- Я  ёжика  хочу  раскрасить  -  ответила  она  -    только  я  совсем  не  помню,  где  мои  карандаши.
- Это  поправимо,  -  улыбнулся  Часик  -  ведь  в  Вашем  распоряжении  я  -  он  снял  шляпку  и  поклонился.    Но  не  забывайте:  с  одной  минутой  я  расстался,  совершив  первый  круг.
Кристишка  отняла  от  шестидесяти  один  и  радостно  сказала:
- Пятьдесят  девять!  Осталось  ещё  пятьдесят  девять  минуток.
- Точно!  -  воскликнул  Часик  -   Совершенно  точно!  Абсолютно  точно!  Пятьдесят  девять  минут.  Они  Ваши,  юная  барышня.  А  сейчас  -  Часик  улыбнулся  и  взмахнул  ручкой  -  тик-так,  сейчас  время  снова  пошло!
- Тик-так,  тик-так,  тик-так  -  запели  и  закружились  минутки.
Минутки  кружились  в  танце,  а  Часик  взмахивал  ручкой  и,  слегка  наклонив  головку,  посматривал  на  Кристишку, словно  приглашая  её  полюбоваться  этим  хороводом.  И  невозможно  было  понять,  где  находятся  Часик  и  его  минутки.  Потому  что  уже  не  на  столике,  а  где-то  дальше  и  выше  кружились  и  парили  они.  И  если  внимательно  наблюдать  за  ними,  то  их  хорошо  видно,  а  если  смотреть,  задумавшись,  то  их  как  бы  уже  и  нет  и  только  слышится:  тик-так,  тик-так,  тик-так.
Кристишка  сидела  на   кроватке  и  не  могла  вспомнить,  где  же  карандаши.
- Где  же  вы  все  попрятались?  -  вслух  спросила  она  и  нахмурилась.  И  сразу  же    увидела  жёлтый  карандаш,  который  выглядывал  из-под  шкафа.
- Ах,  вот  ты  куда  закатился!  -  обрадовалась  Кристишка.  Она    соскочила  с  кроватки,  схватила  карандаш  и  посмотрела  на  ёжика.
- Жёлтых  ёжиков  не  бывает  -  подумала  она.
- Не  бывает  -  сказал  жёлтый  карандаш.  Он  пошевелился  у  неё  в  ладошке  и Кристишке  стало  щекотно  и  смешно   -   Я  – Жёлтый.  Я  крашу  осенние  листья.  Я  крашу  грудку  синичке.  Но  мне  так  одиноко  без  моих  друзей,  без  малышей – карандашей  -  пожаловался  Жёлтый.
И  Кристишка  принялась  искать  остальные  карандаши.  Под  своей  кроваткой  она  нашла  Голубого  и  Красного.
- Жёлтый,  Жёлтый!  -  обрадовались  они  и  наперебой  начали  рассказывать  о  себе.
- Я – Голубой.  Я  крашу  весенний  ручеёк.
- Я - Красный.  Я  крашу  спелый  помидор.
Я  крашу  грудку  попугайчику  -  говорил  Голубой.
Я  крашу  грудку  снегирю  -  говорил  Красный.
Наконец  в  углу,  где  сидели  плюшевый  волчонок  и  плюшевый  тигрёнок,  Кристишка  нашла  остальные  карандаши.  Все  они  так  шумно  радовались  встрече,  что  совершенно  невозможно  было  разобрать,  о  чём  они  говорят.  Такой  невообразимый  гвалт  они  подняли.  Но  тут  выяснилось,  что  не  хватает  одного  карандаша,  двенадцатого.
- Фиолетовый,  где  Фиолетовый?  -  волновались  карандаши,  спрашивая  друг  друга.  Кристишка собрала  все  одиннадцать  карандашей,  зажала  их  в  ладошку  и  принялась  искать  Фиолетового.  И  наконец  он  нашёлся.  Фиолетовый  почему-то  оказался  в  кристишкиной  тапочке.
Теперь,  когда  все  двенадцать  карандашей  были  вместе,   то  они  уже  не  помещались  в    ладошке  и,  Кристишка,  найдя   карандашную  коробку,  которая  оказалась  на  подоконнике,  стала  складывать  карандаши  в  неё,  но  Фиолетовый  никак  не  хотел  залезать  туда. 
- У  меня  носик  притупился  -  хныкал  он.
- А  у  меня  носик  совсем  сломался  -  чуть  не  плакал  Розовый,  и  всё  время  порывался  выскочить  из  коробки.
Нужно  было  срочно  найти  точилку.  Кристишка  обшарила  все  уголки,  где  обычно  играла  и,  наконец- то,  точилка  нашлась.  Кристишка  поставила  свой  стульчик,  села  и  высыпала  карандаши  на  столик. Она  быстро  заточила  все  двенадцать    и  те,  перешептываясь,  слегка  подпрыгивали  на  столике  от  нетерпения.  Ведь  их  ожидало  такое  знакомое  занятие.   И  ёжик  уже  вернулся  в  альбом  и  ожидал  раскраски.
Послышалось  знакомое  «тик-так,  тик-так,  тик-так».  Минутки  кружились  в  хороводе  вокруг  Часика.  Но  теперь  их  стало  заметно  меньше.
- Тридцать  минут  -  сказал  Часик  -  или  полчаса,  что  впрочем,  одно  и  то  же.  Если  так  можно  выразиться,  я  уменьшился  вдвое  -  и  Часик  улыбнулся. 
-  Я  успею  раскрасить,  обязательно  успею  -  сказала  Кристишка,  удивляясь  тому,  что  Часик  стал  заметно  меньше.
- Я  ни  секунды  не  сомневаюсь,  юная  барышня  -  Часик  снял  шляпку  и  поклонился.  Часик  был  вежливый.  Всякий  раз,  когда  слышалось  знакомое  «тик-так,  тик-так,  тик-так»  и  Кристишка  смотрела  на  него,  он  неизменно  улыбался  и  раскланивался.
  Кристишка  поближе  подвинула  альбом,  из  карандашей  выбрала  Чёрного,  чтобы  раскрасить  глазик  ёжику.  Ёжик  приподнял  мордочку  и  понюхал  кончик  карандаша.
- Не  мешай  -  сказала  Кристишка  и  покрасила  ему  пуговку  носика.  Затем  Чёрным  же  она  покрасила  ёжику  глазик.   Глазик  весело  подмигнул.
И  тут  Кристишка  задумалась.  Она  видела  ёжика  на  картинках  и  в  мультиках,  а  живого  ёжика  она  не  видела  никогда.  Между  тем  карандаши  в  нетерпении  подпрыгивали  на  столике  и  спорили  между  собой.  Каждый  из  них  считал,  что  именно  он  достоин  раскрасить  ёжика. 
- Красным,  оранжевым  и  зелёным  ёжик  быть  не  может  -  подумала  Кристишка  и  положила  три  карандаша  в  коробку.
- И  жёлтым  ёжик  не  бывает  -  подумала  она  и  положила  жёлтый  туда  же.
Потом  в  коробку  отправился  ещё  один  карандаш,  потом  ещё  и  ещё.   И  на  столике  остались  всего  четыре    -  серый,  чёрный,  голубой  и  фиолетовый.
Серый  она  оставила  потому,  что  ёжик  серенький.
Чёрный  -  потому,  что  им  хорошо  получился  носик  и  глазик.
Голубой  -  потому,  что  это  был  её  любимый  цвет.
А  фиолетовый  -  непонятно  почему.  Может  быть  потому,  что  его  она  дольше  всех  искала.
Кристишка  взяла  серый  карандаш  и  раскрасила  им  всего  ёжика.  Ёжик  стал  похож  на  большую  серую  мышку.
Тогда  она  взяла  любимый  голубой  и  раскрасила  им  спинку.  И  на  серо-голубой  спинке  фиолетовым   карандашом  она  нарисовала  ёжику  колючки.
- Так  уже  лучше  -  подумала  Кристишка,  взяла  из  коробки  коричневый  и  легонько  им  покрасила  серую  грудку.
Затем  она  достала  из  коробки  розовый  карандаш  и  раскрасила  им  ушки  ёжику.  Ёжик  начал  крутиться,  пытаясь  разглядеть  свои  ушки.
- Не  крутись  -  сказала  Кристишка  -  всё  равно  не  увидишь.  Ведь  я  же  не  вижу  свои  уши.  Они  у  тебя  розовые,  вот  такие  -  и  она  показала  ёжику  розовый  карандаш.  Ёжик  повеселел  и  стал  обнюхивать  себя.
- Подожди,  ещё  не  всё  -  она  подумала  и  взяла  из  коробки  жёлтый  карандаш.  Им    Кристишка  немного  подкрасила  серо-коричневую  грудку  и  мордочку  ёжика. 
Жёлтый  был  безмерно  счастлив  и  тут  же  заявил  всем  карандашам,  что  без  него  не  только  синички  не  летают,  но  и  ёжики  без  него,  Жёлтого,  тоже  не  бегают. 
Синим  и  чёрным  Кристишка  раскрасила  лапки  и,  отодвинув  альбом,  оглядела  всего  ёжика.  Ёжик  был  хорош.  Впрочем,  он  и  сам  был  доволен  собой. 
И  всё  же  чего-то  не  хватало.  Но  вот  чего  -  Кристишка  понять  не  могла.   Она  задумалась  и  в  тишине  услышала:  Тик-так,  тик-так,  тик-так.  И  увидев  Часика,  удивилась,  как  он   изменился  -  Часик  стал  маленьким.  Кружась  и  раскланиваясь,  он  ручкой  показывал  на  минутки.  Их  оставалось  всего  пять.
И  в  это  время  карандаши -  Зелёный,  Красный  и  Оранжевый,  упрятанные  в  коробку,  выкатились  наружу  и  заспорили  о  своих  достоинствах.
-   Яблоко -  зелёное  -  говорил  Зелёный.                                                                            - - Да  нет  же,  яблоко -  красное  -  спорил  Красный,  -  и  грибок  тоже  красный.    -- Да  вы  что!  -  возмущался  Оранжевый  -  яблоко -   оранжевое  и  грибок  оранжевый  и  вообще,  всё  вокруг  оранжевое.
Кристишка  нарисовала  грибок  и  раскрасила  ему  шляпку  красным,  а  ножку  оранжевым.  Нарисовала  яблоко  и  раскрасила  половинку  зелёным  и  половинку  красным. И  к  яблоку  она  пририсовала  зелёный  листочек.
Вот  теперь  всё  было  просто  замечательно.  Ёжик  понюхал  яблоко  и  грибок  и  уже  привстал  на  лапки,  видимо  желая  убежать  из  альбома,  но  в  это  мгновение  послышалось:  тик-так,  тик-так,  тик-так.  
В  комнате  стало  торжественно  тихо.  Кристишка  увидела  Часика,  который  кружился  вдвоём  с  одной  минуткой.  Часик  был  совсем  маленький,  ростом  с  минутку.
- Я  с  Вами  расстаюсь,  юная  барышня!  -  сказал  Часик,  -  это  мой  последний  круг  -  он  снял  шляпку  и  поклонился   -  Тики-таки  -  сказал  он,  взмахнул  ручкой    и  пропал. 
- Тики-таки  -  повторила  Кристишка.  Она  посмотрела  на  старинные  часы  и  ей  показалось,  что  Часик  раскачивается  на  маятнике. Но,  присмотревшись,  она  поняла,  что  там  никого  нет.
- Тик-так,  тик-так,  тик-так  -  говорили  старинные  часы.
Карандаши  сами  прыгали  в  коробку,  в  свой  домик  и  каждый  при  этом  повторял:  трик-трак.  И  так  двенадцать  раз:  трик-трак,  трик-трак.
Кристишка  лежала  в  своей  кроватке  и  разглядывала  ковёр.
Цветы  смотрели  на  нее,  и  лепестки  их  подрагивали,  словно  от  ветерка.
Трик-трак,  трик-трак,  трик-трак-трик  -  доносилось  с  кухни.  Звуки  были  знакомые. 
- Бабушка  моет  посуду  -  догадалась  Кристишка.  Она  ещё  немного  полежала,  припоминая  что-то  своё.  Потом  соскочила  с  кроватки,  надела  тапочки,  обнаружив  в  одном  из  них  фиолетовый  карандаш.  Кристишка  быстро  нашла  все  двенадцать  карандашей.  Ведь  она  уже  знала,  где  они  попрятались,  и  где  лежат  коробка  и  точилка.  Она  села  за  столик,  высыпала  из  коробки  карандаши  и  быстро  их  заточила,  потому,  что  хорошо  помнила  -  все  они  пригодятся.
Скрипнула  дверь  и  вошла  бабушка.
- Ты  уже  встала,  девочка  моя?  Вот  и  хорошо!  Вот  и  поспала  часик.
- Не  часик,  бабуля,  а  целый  час  -  ответила  Кристишка  -  и  задумчиво,  вполголоса    добавила  -  что,  впрочем,  одно  и  то  же. 
Последнее  бабушка  не  расслышала,  она  заправляла  кроватку. 
Кристишка  взяла  чёрный  карандаш  и  раскрасила  ёжику  кончик  носика,  а  затем  глазик.  И  глазик  весело  подмигнул.
 
 
 
 
 
 
 
 

Приобрести картину маслом

Если вы хотите приобрести картину маслом для оформления интерьера, прочтите советы художника. Все картины написаны хорошими масляными красками на льняном холсте на подрамнике. При желании покупателя готовая картина помещается в раму.
 
 
 
Сайт визуального искусства Иероглиф 
 
 
 
 
Московский Союз Художников 
 
 

 

 







Copyright Paroshin.ru © 2011-2017
Персональный сайт Владимира Парошина