Рассказ "Архитектура" в Творческой хронике Владимира Парошина. Перейти...

В галерею "Новые поступления" добавлены работы "На Б.Ордынке" и "Вечер на острове Студенец". Перейти...

 
Мы рады опубликовать несколько фотографий с творческого вечера Владимира Парошина, который состоялся 13 мая в Доме Журналиста. Перейти...

Уважаемые посетители! Обсудить работы Владимира Парошина вы можете на сайте галереи визуального искусства "Иероглиф". Перейти...

В популярной социальной сети Facebook размещены некоторые работы Владимира Парошина.

 

Вояж в Париж

Париж  -  город  особенный.  Множество  эпитетов  можно  перебрать  в  желании  найти  тот  единственный,  присущий  именно  Парижу.  Но  нет  его,  не  существует  этого  всеобъемлющего  эпитета.  Но  про  Париж  потом.  А  пока  про  Амстердам,  где  в  ожидании  пересадки,  я  маялся  около  пяти  часов.  Тут  я  без  эпитетов.  Не  понравился  мне  Амстердам.  И  неважно,  что  я  его  совершенно  не  знаю,  поскольку  не  был  я  в  самом  городе,  не  ходил  по  его  улицам,  не  посещал  музей  Ван  Гога,  музей  Мадам  Тюссо,  ихний  Гринпис  и  ихние  плантации  тюльпанов.  Мне    аэропорта  на  всю  жизнь  хватило.  А  особенно  таможенницы -  тётки  местной  с  колючими  глазами. 

- Ду  ю  спик  инглиш?  -  спрашивает  она.
- Ай  до  унт  инглиш  -  отвечаю  я.   
- Шпрехен  зи  дойч?  -  спрашивает  она.
- Нихт  шпрехен  -  отвечаю  я.
- Испано,  итальяно?  
- Ноу  испано.  Ноу  итальяно. 

А  она,  знай  себе,  по  новой:  «Ду  ю  спик  инглиш?».  А  началось  всё  ещё  в  регистрации.  Люди  предоставляют  загранпаспорт  и  проходят  без  вопросов.  А  ко  мне  вопрос.  И,  естественно,  на  английском.  А  всё  дело  в  том,  что  лицо  моё,  скажем  так,  не  совсем  европейское.  Ещё  во  времена  советские  меня  милиция  тормозила.  Ладно,  если  за  Кикабидзе  принимали,  но  по  большей  части  за  моджехеда.  И  вот,  поскольку  я  по  английски  не  спикаю,  по  немецки  не  шпрехаю,  то  и  пригласили  меня  в  полицейский  участок.  Соединили  по  телефону  с  русской  переводчицей,  которой  я  на  своём  родном  и  поведал,  куда  я  и  зачем  и,  что  платежеспособен  я.  Всё  на  сей  раз  обошлось,  проводили  меня  за  регистрацию,  а  там  -  таможенный  досмотр.  Шмон,  в  общем.  Снял  я  куртку,  ремень,  часы,  ключи  и  монеты  на  ленту  выложил.  И  тут  мигом  вспомнил,  что   в  кармане  куртки  у  меня  складной  нож  и  отвёртка,  которые  я  припас  для  демонтажа  упаковки  моих  шести  картин.  И  вот  уже  потрошат  мой  карман  и  спрашивают:  «Что  -  это?».  Я  достаю  свои  бумаги  на  вывоз  картин,  где  фото  с  них  и,  жестами,  мимикой  и  всяческими  ужимками  изображаю  пантомиму,  как  я  выкручиваю  шурупы  из  своей  упаковки.  А  мне:  «Ду  ю  спик  инглиш?»,  а  мне:  «Шпрехен  зи  дойч?».  И  так  раз  десять,  а  может  все  двадцать.  Я  добросовестно отвечаю  этой  тётке  с  колючими  глазами,  что  не  разумею  ни  на  том,  ни  на  другом.  А  она  меня  прессует.  В  какой-то  момент  я  понял,  что  идёт  проверка  на  адекватность.  И  тогда  спросил  я  её:  «Ду  ю  спик  рашен?».  Это  была  ситуация,  когда  меня  могли  не  пропустить  на  посадку,  могли  оставить  здесь,  в  Амстердаме  и,  вообще,  невесть,  что  могло  быть.  Но  таможня  что-то  гневно  сказала  напоследок  и  махнула  рукой:  «Ступай,  мол».  Слава  Богу  -  пронесло.   Ждал   я  посадку  на  самолёт  и  думал:  «Ведь  Пётр  Великий  через  вас  «Окно  в  Европу»  прорубал!  Так  почему  же  по-английски,  по-немецки  и  на  прочих  языках  -  пожалуйста,  а  по-русски  -  ни  фига.  Где  же  ты  наш  Великий  и  Могучий?   И  понять  хочу,  к  кому  это  верещагинское  «За  державу  обидно!»?  В  общем,  не  нравится  мне  ваш  Амстердам,  тюльпаны  вы  этакие!  Ну,  хватит,  всё!  Улетаю  в  Париж.   
 
 
 

Поселился  я  в  районе  Монмартра.  Место  известное,  на  слуху,  но  в  социальном  плане  не  вполне  благополучное.  В  основном  там  арабы  и  негры.   И  в  небольшом  скромном  отеле,  где  я  снял  номер,   управляющим  оказался  алжирец.  Звать  его  Мок.  Аббревиатура  из  этих  трёх  букв  нам,  россиянам  знакома,  поэтому  имя  его  я  запомнил  сразу.  Он  же  называл  меня  мсье  Парошин,  видимо  посчитав  мою  фамилию  за  имя.   
Вечерело,  когда  из  аэропорта  на  такси  я  доехал  до  отеля.  Ночь  накануне  я  не  спал  и  поэтому  был  никакой.  Чтобы  потянуть  время  до  сна,  отправился  я  побродить  по  окрестностям   Монмартра.  Как  удивительны  и  неповторимы  мимолётные  вечерние  состояния.  День  угасает,  а  праздные  парижане  не  замечают,  как  последние  лучи  солнца  тают  на  верхних  этажах  и  мансардах.  Очень  характерно  для  Парижа,  что  почти  все  его  дома  завершаются  мансардами.   И  вот  иду  я  вечерним  Парижем,  по  карте  сверяюсь,  чтоб  не  заблудиться.  И  вижу  огромную  мельницу,  ветряк  весь  в  иллюминации.  Как  выяснилось,  это  знаменитое  кафе  «Мулен  Руж».  Множество  вечерних  кафе  тут  на  каждом  углу.  Иду  я  одинокий  и  неприкаянный,  а  вокруг  творится  своя  вечерняя  жизнь.    Подошел  я  к  витрине,  где  посветлее,  схему  достал  и  сверяюсь,  куда  же  меня  занесло.  Оказывается,  это  бульвар  Клише.  И  тут  меня  под  локоть  придерживают.  И  сразу  повеяло  шанелями  и  диорами   и  пред  глазами  моими  возникла  визитка,  на  которой  «Ню»,  по - нашему  -  девка  голая.   А  негритянка  что-то  нежно  лопочет  по – своему,  ангажирует,  в  общем  приглашает.  «Но,  но!»  -  невольно  вырвалось  у  меня.  «Но,  но,  мадемуазель!»  -   и,   совершенно  не  по джентельменски   я  избавился  от  неё,  не  помня,  как  очутился  на  противоположной  стороне  бульвара,  откуда  и  сфотал  сие  чувственное  заведение.   
Совершенно  измотанный  и  опустошённый  добрался  я  до  своего  отеля,  купив  по  пути  две  бутылки  вина.   Вино  здесь  дешёвое  и  натуральное.  И  за  два – три  евро  ничуть  не  хуже,  чем  за  пять – восемь.  Подегустировал  я  от  души  и  то  и  другое  и  уснул,  совершенно  растворившись  вне  времени.
 
Ноябрь  2014 год.  Продолжение  следует...
 







 
 
 

Приобрести пейзаж

Если вы хотите приобрести пейзаж для оформления жилища, рассмотрите советы автора. Все картины выполнены хорошими масляными красками на льняном холсте на подрамнике. При желании заказчика картина помещается в подходящую раму.
 
Сайт визуального искусства Иероглиф 
 
 
 
 
Московский Союз Художников 
 
 

 

 







Copyright Paroshin.ru © 2011-2017
Персональный сайт Владимира Парошина